Перейти к основному содержанию

Композитор Кирилл Рихтер на TMW: всегда искать счастье в работе – это деградантский подход

Уникум с иголочки. Так можно двумя словами описать российского композитора Кирилла Рихтера (30), выступившего на выходных в Таллинне в рамках музыкального фестиваля TMW. Единственный, чья сцена была не в пабе или душном клубе, а под стать его музыке - в церкви.

Юрий Кушнер,
репортер #MOPC,
info@stolitsa.ee

Кирилл окончил музыкальную школу экстерном за полтора года, до этого получил образование по ядерной физике и фэшн-дизайну, за короткое время стал одним из главных популяризаторов неоклассицизма в России (жанр, который по словам Кирилла, характеризует его творчество только отчасти). Написал музыку к фильму «Чистовик» и готовится выпустить свой новый альбом «Chronos».
Иголочка и расщепление атомов сделали свое – пальцы Рихтера делают из его выступления реактор невероятной силы, от которого не оторвать глаз.

После обеда, Кирилл с командой приехали в церковь Калью в Каламая, дабы подготовиться к вечернему концерту. Первое замечание артистов было по поводу алтаря, который загораживал рояль. И тут не смеет читатель обвинить их в циничности, ведь для Кирилла музыка – самая сильная религия.

Дабы не мешать установке аппаратуры, мы с Рихтером поднялись в хору церкви, где символично, взирая на мишуру внизу, поговорили о высоком – о музыке и нас в ней.
[gallery ids="247436,247437,247438,247439"]

Представь себе музыкальную координатную прямую. На одной стороне – пустышки: пустые музыканты, у которых вагон и маленькая тележка продюсеров, а с другой стороны – маргинальные домашние музыканты, которые отказываются принципиально от денег. Между ними почти бесконечность. Где на этой прямой ты?

Я не считаю, что быть маргиналом – это плохо. С другой стороны, люди, которые мало умеют, но много шевелятся и имеют команду продюсеров – это тоже неплохо. Но иногда я бы даже пожурил маргинальных ребят, которые делают вид, что отказываются от денег, от известности. Все хотят, чтобы их музыка была узнаваема и показывать свое творчество, за исключением, конечно, сумасшедших людей.
Где я начинал? In the middle of nowhere (в пустом поле – прим. ред.). У меня был очень быстрый старт, ведь в прошлых профессиях я очень много трудился. Ничего удивительного, просто закономерность.
У меня нет огромной команды продюсеров: моя команда – изначально все мои друзья. Она небольшая, но она работает и мне этого достаточно.

Если говорить про старт музыкальной карьеры, то этот «щелчок» произошел очень быстро. Было ли это «щелчком» и что тебя заставило это сделать?
Переход был не быстрым. После ядерной физики перешел в фэшн-дизайн (все-таки творческая специальность), показал свою коллекцию на Mercedes-Benz Fashion Week и в этот момент я как раз понял, что все, к чему я иду – все это получалось, но мне не хочется этим заниматься. Для меня внезапно все стало пустым и мне очень быстро открылось откровение, что учеба дизайну, которую я так любил, с ее чистыми исследованиями, глубокими изучениями материалов, эскизами – все имеет мало общего, с тем, чем мне придется жить, работать. А все остальное не приносило мне счастья.
Я не уверен, что всегда надо искать счастье в работе. Это такой деградантский подход – от всего получать счастье. Тогда бы люди лежали бы на диванах и не работали.

Твой приход к музыке – ничего сложного или большое желание?
Чертовски сложно. Никто не учил меня писать аранжировки или оркестровки для разных инструментов. Были моменты, когда я ломал себе мозг. Сначала мне было очень сложно писать, даже для трех инструментов, понимать принцип природы струнных.
Но потом был симфонический оркестр и вот после него уже ничего не страшно, когда для ста музыкантов пишешь партии – их это объединяет: знаешь их диапазоны, тембры, где они паршиво звучат, где они прекрасно звучат.

Если я хочу начать заниматься музыкой, то купить дешевый синтезатор и открыть интернет – достаточно для старта?
Да, конечно. Музыка, слава Богу, перестала быть элитарной и я буду все делать, чтобы она не стала такой вновь. Люди, которые чопорно приходят в концертные залы и отделяют себя от остальных, и музыканты, которые считают, что они занимаются единственно истинным искувством для избранным – они уже давно и далеко не правы, ведь музыкой может заниматься кто угодно.
Я надеюсь, что будет больше таких примеров: людей, не отягощенных классическим музыкальным образованием, которое еще не убило еще в них любовь и желание, с которого все начинаетя. Просто синтезатор и желание писать музыку – вот это самое главное.

Замыливание случается? Несколько вечеров кряду одно и то же повторяется и техники больше, чем души.
Нет. Я очень ленивый и это очень помогает как раз-таки сохранять свежесть. Я возвращаюсь к материалу тогда, когда действительно надо. Либо когда дедлайн близко.
Иногда замыливание случается, когда ты долго работаешь с одним материалом и не имеешь право сбежать. Чаще всего такое случается с кино. Там есть рамки и по сто раз пересматриваешь диалоги, под которые пишешь музыку. Они бесят и нет выхода из этой ментальной ловушки. Начинается не самая адекватная оценка своего музыкального труда.
Но у меня есть прекрасная команда, которой можно показать наработки и она тебе без прикрас скажет – отстой это или нет.

Твой концерт проходит в церкви, твоя музыка насыщена душой. А как можно пробудить духовность поверхностном молодом поколении? Тащиться по року – легко, но по инструментальным жанрам – не особо.
Я никогда не проповедовал духовностью своей музыкой, ничего кроме красоты. Мне хочется, чтобы люди чувствовали эмоцию, чтобы они чувствовали какой-то нерв. Я достигаю своей музыкой такого же эффекта, как рок-музыкой – люди приходят, слушают акустический классический инструмент, и у них что-то просыпается внутри.
Рок очень классный по энергетике жанр, и именно поэтому никто не ходит на занудные концерты в академические залы. Почему? Потому что музыканты, которые это исполняют – они давно погрязли по уши в материале. У них нет никакой «искры божьей», с которой они играют. А так как мы создаем новую музыку, для нас это живой материал, который существует здесь и сейчас. Поэтому, может быть, моя публика чувствует что-то живое и говорит: «Знаете, я никогда не слушаю классическую музыку, но вот ваша музыка это т.д и т.п...».
Тот же дирижер Теодор Курентзис - он делает это с душой и полным посвящением этому делу. Он вытаскивает из музыки, из музыкантов то, что публика воспринимает как что-то живое, а не мертвечину.

Если бы твое творчество было едой или смешением вкусов – что это был бы за вариант?
Это было бы что-то грустное типа... (с нижнего этажа подсказывают – селедка). Нет! Вспоминается что-то эпоха, когда во время французской революции им не оставалось ничего, кроме ананасов и шампанского. Вот они помирали от голода и ели ананасы и шампанское.
А некоторые пьесы, наоборот, что-то душевное, немного пряное, душистое, как домашний пирог. Каждая пьеса со своим характером. Я не могу сказать, что стал заложником стиля или настроения, люблю контрасты во всем. Вот такой ресторанчик «У погибшего альпиниста».

Страдать или радоваться по жизни? Что выше для тебя, какая карта будет бита из этих двух?
Я слишком много страдаю, поэтому нужно радоваться. И точно не ныть... все грешим этим. Страдать и радоваться – вот гармония.

Attachment

Российский композитор Кирилл Рихтер.

Илья Матусихис

69 комментарии

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].