Перейти к основному содержанию

Консенсус: Эстония обсуждает франко-германскую инициативу

Леонид Карабешкин. Фото: личный архив
На минувшей неделе Эстония формулировала свой «ответ Чемберлену», а точнее – Франции и Германии, которые выдвинули совместную инициативу о создании под эгидой Еврокомиссии Фонда восстановления, который аккумулировал бы полтриллиона евро, занятых на финансовых рынках, и распределил бы эти средства безвозмездно наиболее пострадавшим странам и отраслям экономики.

Леонид Карабешкин,

политический обозреватель

По сути, это стало компромиссным вариантом дискуссии о коронавирусных облигациях, против которых выступала группа богатых и финансово дисциплинированных стран, к которой зачем-то примкнула и Эстония.

Германское руководство, судя по всему, осознавая свою роль локомотива европейской экономики, под воздействием все более ухудшающейся экономической статистики окончательно пришло к выводу, что помогать странам, и до кризиса отягощенным долгами, придется неизбежно. Но при этом решило, что если помогать – то с музыкой. И решило в одном пакете двинуть процесс европейской интеграции в направлении федерализации. Никак иначе нельзя трактовать предложение резко увеличить бюджет Евросоюза и распределительные возможности Брюсселя.

Группа богатых (называющих себя экономными) стран во главе с Австрией гневно отвергла франко-германский проект и немедленно выдвинула альтернативный, предполагающий помощь пострадавшим странам в виде займов. Все, затаив дыхание, ждали решения Эстонии. Но быстрой официальной реакции из Таллинна не последовало, и думается, что не просто так. С самого начала было ясно, что в силу противоречивости интересов формирование позиции Эстонии будет задачей не из легких.

Не оставить с бедой наедине

С одной стороны, увеличение долга ЕС и финансирования не самых бедных, но наиболее пострадавших стран ЕС – Италии, Испании, Греции – может привести к сокращению дотаций для стран Центральной и Восточной Европы, а также к росту членских взносов. В пользу такого ответа – и традиционная политика поддержания относительно сбалансированного бюджета, сближающая нас с группой богатых. А также принципиальная позиция против расширения полномочий союзного центра, которую проводит Консервативно-народная партия, один из лидеров которой Мартин Хельме как раз руководит нашими финансами. Он вопрошал: «Почему мы должны одалживать деньги Евросоюзу, который одолжит их нам обратно, но поставит ряд условий и потребует софинансирования?» В силу этих причин наш минфин предложил сказать франко-германской инициативе твердое «нет».

Но практически на следующий день по вопросу высказался глава МИД Урмас Рейнсалу, который уже не был столь категоричен. Продемонстрировав заботу о чувствах консервативно настроенных к Евросоюзу избирателей, он констатировал, что для принятия «рационального решения» «должно быть понимание, как это будет происходить, кто отвечает и кто заплатит». И хотя Рейнсалу пытается оперировать цифрами, он, безусловно, понимает, что это решение будет скорее политическим, нежели экономическим. Фактически он признал, что в отношении пострадавших необходимо проявить солидарность.

Шаг в правильном направлении

Наконец, почти через десять дней после появления франко-германской инициативы стало известно и мнение премьер-министра. Высказанное непривычно категорично, вероятнее всего, именно оно и станет основой государственной политики. Ратас сказал, что Эстония поддержит инициативу: «Я думаю, что это предложение, сделанное канцлером ФРГ и президентом Франции, – несомненно, шаг в правильном направлении». Думается, что причин у такого решения много.

Во-первых, идеологическая. Необходимо быть последовательными. Мы всегда говорили, что поддерживаем более сильный и интегрированный Европейский союз, способный выступать с единой позицией, в том числе по вопросам, представляющим интерес для Эстонии. Если оставить пострадавшие страны наедине со своими проблемами, то трещины, которые и так существуют внутри ЕС, станут только больше.

Во-вторых, ценностная. В отношении относительно бедных новых стран ЕС более богатые старожилы проявили очевидную солидарность. Наша гордость – низкие долги и относительно сбалансированный бюджет – были возможны в значительной степени благодаря щедрым вливаниям из ЕС. Солидарность – это и вопрос единства Евросоюза.

В-третьих, экономическая. Как открытая экономика, зависящая от экспорта, в первую очередь в Европейский союз, Эстония жизненно заинтересована в сохранении единого рынка и недопущении обвала нескольких европейских экономик. Помимо прямого снижения спроса, это может усилить крайне нам не выгодные протекционистские тенденции.

В-четвертых, прагматическая. Еще неизвестно, в какой степени кризис затронет Эстонию. Учитывая высокую долю услуг, велика вероятность оказаться в списке стран, пострадавших от кризиса в наибольшей степени. Фактически поддержка Фонда восстановления – это страховой полис и для себя.

В-пятых, политическая. Как политически, так и со многих других точек зрения именно отношения с Германией являются для Эстонии ключевыми. Участие в блоке «экономных» стран в условиях нынешнего кризиса было бы совершенно бессмысленным позерством. Выглядело бы, может, и красиво, но пользы никакой. А в отношениях с Берлином остался бы ненужный осадочек. Тем более что именно Берлин является тем ответственным игроком, который в условиях глобального кризиса вместе с Парижем решил возглавить процесс мобилизации и концентрации ресурсов Евросоюза.

Хотя СМИ уделили внимание преимущественно вопросу финансирования посткоронавирусного восстановления, в действительности это лишь второй из четырех пунктов франко-германской инициативы. Оставшиеся три заслуживают отдельного внимания.

Так, первым пунктом предполагается заняться формированием «стратегического суверенитета в сфере здоровья», который предполагает уменьшение зависимости от иностранных поставщиков фармацевтических товаров и медицинской техники, создание общих резервов и проведение совместных закупок.

Третий пункт, несмотря на кризис, подтверждает приверженность ЕС зеленой экономике и, более того, предлагает сделать ориентиры сокращения выбросов еще более амбициозными. Фактически, экологическая повестка видится в качестве основного инструмента выхода из кризиса. То же самое касается и дигитализации. И здесь опять звучит термин «суверенитет», в данном случае – дигитальный.

Наконец, четвертый пункт – квинтеэссенция предыдущих. В нем речь идет про экономическую и промышленную устойчивость и суверенитет (!) Европы. Он о том, что производство нужно возвращать в Европу, а на иностранных инвесторов в стратегические отрасли смотреть пристрастно. Он об укреплении единого внутреннего рынка, внешних границ и, что важно, про необходимость социальной конвергенции – сближения уровня и стандартов жизни граждан на территории Евросоюза.

Эпидемиологический и экономический кризис, протекающие на фоне углубления американско-китайского геополитического противостояния, не оставляют других альтернатив Европе, кроме дальнейшего углубления интеграции. Вряд ли Эстония в состоянии этот процесс остановить, даже если бы было такое желание.

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].