Перейти к основному содержанию

Миральда Ефремова: жизнь была разная, но хорошая

Миральда Ефремова.
Фото: Николай Шарубин
«Я – счастливый человек. У меня замечательные дети, внуки, правнуки, чудесная праправнучка», – рассказала «Столице» пенсионерка Миральда Ефремова.

Элла Аграновская

stolitsa@tallinnlv.ee

Ефремова я по мужу, а моя девичья фамилия – Сильдоя. Наша семья – из деревни Каарьямаа, что на Чудском озере, оно у нас самое красивое в мире. Папа умер, когда мне был годик. Мама потом вышла замуж, отчим меня не принял: пришла к ним – вышвырнул меня из дома за шкирку, как котенка. Мама не видела, она корову доила. Больше я к ним никогда не ходила, воспитывали меня дедушка с бабушкой и крестная – мамина сестра. А у мамы жизнь с отчимом не сложилась, у них было четверо детей – все потом перебывали у нас дома в Таллинне.

Первые три года я училась в эстонском классе, потом его закрыли, пришлось перейти в русский. Язык знала плохо, учиться было сложно. Это потом русский стал для меня родным, и уже давно не имеет значения, на каком языке говорить, смотреть спектакль или фильм. А вот сериалы не люблю, лучше Пушкина перечитаю.

Семилетку окончила в деревне Алайыэ, в 1949-м уехала в Таллинн. Работала и одновременно училась в вечернем техникуме. Получила диплом техника-технолога по холодной обработке металлов и 27 лет проработала на заводе торгового оборудования ЭРСПО, это система потребкооперации, из них 24 года – начальником отдела кадров. С завода и ушла на пенсию.

Время было переломное, 1989–90-е годы. Сидеть без работы я не привыкла, но думала, что теперь придется. Неожиданно меня позвала Валя Басова, директор Дома молодежи Канутиайа – буквально до недавнего времени работала там дежурной. Коллектив был дружный, вокруг с утра до вечера дети – это же хорошо, я ведь хотела стать учителем, не случилось. Правда, своих детей у меня всего двое – дочь и сын, зато пятеро внуков, девять правнуков и праправнучка, ей пошел четвертый годик. Когда мальчишки были маленькие, с удовольствием водила их на фигурное катание: один внук стал чемпионом Эстонии, сейчас живет в Германии, тренирует ребят, второй – четырехкратный чемпион Австрии.

Кто-то жалуется на младшее поколение, дескать, равнодушные они, даже черствые, обидно. А мои внуки и правнуки – хорошие, добрые и прекрасно ко мне относятся.

Муж тяжело болел, четыре года лежал неподвижно – медсестра из поликлиники научила меня всему, что надо делать, и я за ним ухаживала. Не стало его девять лет назад. Сейчас живу с дочкой. Сын тоже в Таллинне, а внуки – одни разъехались, другие здесь, у всех свои квартиры, но семья – одна, дружная.

Успокойтесь, ваша бабуля на концерте

Был такой случай. Я пошла на концерт Хворостовского, а телефон оставила дома – зачем мне телефон в театре? Вечером почему-то все стали меня искать. Звонят, а я не отвечаю. Семь часов вечера – меня нет, восемь – нет, девять – нет. Но телефон работает, значит, я дома. Они всполошились: у меня сердечная аритмия, трижды лежала в больнице – восстанавливали работу сердца. Вызвали спасателей, «скорую».

Дверь взламывать не стали, вошли в квартиру через окно – меня нет, телефон лежит на столике в прихожей. И записка, которую я оставила дочке, она должна была прилететь вечером из Англии, там ее внук учится, мой правнук – «Еда в холодильнике, я на концерте». Спасатели прочитали: «Успокойтесь, ваша бабуля на концерте». Пришла домой – все мои в сборе. Боже, что я натворила! Такое позорище! На следующий день пошла в Спасательный департамент – хотела извиниться, штраф оплатить, если нужно. Начальник меня принял: «Не переживайте, все хорошо». Показал, где ребята-спасатели работают – я же им торт принесла.

Мне есть с чем сравнивать

Сейчас многие ругают советское время, а я ничего плохого не скажу: стабильная была жизнь. Мне есть с чем сравнивать: и буржуазное время застала, и немецкую оккупацию пережила.

Помню, пришли немцы, заняли наш дом. Мы в одной комнате, они в другой. Младшая сестричка забралась к ним в комнату, открыла чемодан и достала коробочку с монпансье – конфетки слиплись, она отрывала по одной и ела. Вернулся немец – мы, конечно, перепугались. Мама – она владела немецким языком – вошла к нему, положила конфеты на стол, приготовилась к худшему. Он: «Если такое повторится, я буду ругаться». Больше ничего не сказал.

А те, что в черных шинелях, эсэсовцы, вот они были очень жестокие. За нашей деревней был лагерь, несчастные, голодные люди – мы туда ходили, картошку им бросали через забор. Бабушка как-то бросила хлеб и картошку – охранник из местных увидел, прибежал к нам домой. Бабушка спряталась в хлеву под сено. Он весь дом обыскал, не нашел ее и сказал нам: «Еще раз увижу – расстреляю».

Потом нас эвакуировали в соседнюю деревню, жили в сарае. Дедушка говорил: «Это на пару месяцев, потом все кончится». Но мы все же уехали за Ийзаку, там войну и пережили. Вернулись обратно – в нашем доме ни двери, ни окон. Дедушка был мастер на все руки (мои сын и внук унаследовали это умение) – начал делать ремонт.

А какие обои после войны? Вместо обоев клеили газеты, тогда ведь обязательно нужно было подписаться на какую-то газету, сплошь – портреты Сталина. Мы нечаянно повесили вождя вверх ногами. Приходит родственник: «Ты что наделал? На тебя в сельсовет накатали, что ты такой-растакой, против советской власти, Сталина повесил вверх ногами. Смотрим – точно! Отодрали газету, повесили правильно. Они пришли проверять, а у нас уже все переклеено.

Нельзя копить злобу

Один дедушкин сын служил в немецкой армии, двое – в Красной армии, погибли под Нарвой, а племянника и племянницу в 1949-м депортировали, это горе тоже не обошло нашу семью.

В деревне знали, когда людей будут увозить, если не попадешься, тебя не увезут – вагоны ушли и все. Дедушка всех, кого мог, спрятал. А его племянница училась в техникуме в Кохтла-Ярве и попала в больницу. Кто-то из нашей деревни донес – ее взяли прямо из палаты и увезли в Иркутскую область, там она умерла в 25 лет. Дома в деревне стояли пустые – люди хватали все подряд. А я пришла в наш дом, собрала фотографии, больше ничего не взяла – и ушла.

Мы с подругой часто гуляем в парке, потом идем на Маарьямяги, к мемориалу – на черной стене имена и моих родственников. Но злобы не было, и сейчас нет. Нельзя копить злобу, надо прощать, даже если тебя очень сильно обидели.

2 комментарии

Интересно эту статью читали наши законодатели. Не лёгкая судьба и достоверные факты что фашисты и особенно СС были зверьми. А наши политиканы из этих ублюдков делают героев. Или как наша президентша-времена ее юности были тяжёлые,не видела она тяжёлые времена. Книжек ей было мало.... Вот их то как раз и хватало. Да,бананов не было в свободной продаже и что? Теперь все едят только бананы? Не в бананах счастье было а стабильности и светлым небом над головой. А сейчас нам рисуют страшилки-угроза.... Нафиг мы не нужны России. Нужны бы были в 91 не отпустили.....

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].