Перейти к основному содержанию

Сегрегация в квадрате: рукотворные проблемы

Леонид Карабешкин.
Скриншот/видео
Недавно общественность была потрясена новостью: Таллинн опять в лидерах. Правда, с точки зрения развития сегрегационных тенденций. Т. е. к лидерству по сегрегации он еще только стремится, но очень активно, обгоняя большинство других европейских столиц. Впрочем, Таллинн здесь не больше чем жертва тенденций, которые происходят в Эстонии в целом. Ускоренные темпы такой сегрегации легко объяснимы: социально-экономическое неравенство наложилось на национальное. Обе проблемы — рукотворные, результат шоковой терапии во имя ускоренного перехода на рельсы рыночной экономики, ультралиберальной экономической политики, а также дискриминации русскоязычного меньшинства в сфере образования и на рынке труда.

Леонид Карабешкин,

политический обозреватель

СМИ и общественность заинтересовались этой проблемой случайно — по инициативе… архитекторов, которые 14 ноября провели конференцию «Разделенные пространства — пространственная сегрегация как непризнанная проблема». На этом мероприятии состоялась презентация эстонского экономгеографа Тийта Таммару «Социально-экономическая сегрегация в европейских столицах. Восток встречает Запад». Одноименная научная монография, посвященная этим вопросам (одним из трех соавторов там выступил профессор Таммару), вышла в Германии несколько лет назад.

В этой и других публикациях выделяется несколько ключевых факторов, которые усиливают или сглаживают сегрегацию. Во-первых, это неравенство доходов. Его показывает Индекс Джини, и в Эстонии он хоть и находится на среднеевропейском уровне (по данным Евростата), тем не менее гораздо хуже, чем в Финляндии или Чехии. Более обеспеченные слои при первой возможности стараются переехать из «спальников» в районы индивидуальной застройки, создавая свои анклавы благополучия. Их место занимают пока еще не очень обеспеченные жители других регионов и стран.

Во-вторых, глобализационные экономические процессы. С одной стороны, встроенность городов в современные экономические уклады является преимуществом. Такие города привлекают новых жителей, что мы наблюдаем в Таллинне. С другой, как выясняется, чем больше эта встроенность, тем больше и поляризация на рынке труда: растет спрос как на высокооплачиваемую высококвалифицированную рабочую силу, так и на сравнительно малооплачиваемый труд, в то время как средний сегмент становится все тоньше. Интересно, что по мнению Таммару и его коллег, Таллинн относится скорее к группе не самых интегрированных в мировую экономику городов, и, очевидно, с ростом этого показателя можно ожидать и ускорения сегрегации.

В-третьих, это государственная политика благосостояния. Научно установлено, что либеральная экономическая политика и нежелание государства активно участвовать в перераспределении доходов ведет к усилению сегрегации. И это опять про Эстонию. Практически одинаковый налоговый режим для богатых и бедных, очень несмело сглаженный предыдущим правительством во главе с центристами, льготное налогообложение дивидендов, прибылей и избыточного потребления, все менее доступное качественное медобслуживание и явное качественное расслоение среднего образования (чему подтверждение — недавно обнародованные цифры результатов итоговых экзаменов в школах Эстонии) закрепляет сегрегационные тенденции.

В-четвертых, жилищная политика. Этот фактор влияет как на качество, так и на стоимость жизни. Чем больше жилищный вопрос отдан цепким рукам свободного рынка, тем больше и риск сегрегации. Именно такова жилищная политика в Эстонии: муниципальное жилье не является широко доступной альтернативой коммерческой аренде, как это происходит в целом ряде европейских столиц. А у малообеспеченных жителей расходы на аренду жилья и коммунальные расходы съедают львиную долю доходов. Но при этом самое доступное и коммерческое жилье, и большая часть социального концентрируются в Ласнамяэ, что отражается и на статистических показателях сегрегации.

Однако Таммару и соавторы признают, что экономическое неравенство и даже жилищная политика не всегда являются доминирующими факторами сегрегации. Так, они обнаруживают парадокс: при более высоком уровне экономического неравенства в Риге сегрегация там менее выражена, чем в Таллинне. В поисках ответа они честно констатируют наличие еще одного фактора — этнического: «В Эстонии социально-экономическое разделение имеет место параллельно с этническим. Эстонцы гораздо более сегрегированы от русскоязычных, чем латыши. Так как эстонцы перепредставлены в верхней части социальной иерархии, а меньшинства концентрируются в нижних эшелонах, то ясно, что этнические различия значительно усугубляют социально-экономическую сегрегацию в Таллинне».

И эти выводы подтверждены анализом «Возможности трудоустройства иноязычного населения в общественном секторе», который недавно подготовил Минфин в сотрудничестве с рядом других ведомств. Так, в 2018 году безработица среди неэстонцев была почти в два раза выше, чем среди титульного населения (7,1% против 4,6%). Примечательно, что даже в группе владеющих эстонским языком неэстонцев уровень безработицы выше. Известно, что отстают неэстонцы и по уровню доходов, и по уровню образования (особенно среди более молодых когорт), и даже по продолжительности жизни.

Что уж говорить про «верхние части социальной иерархии». В министерствах у нас неэстонцев целых 2,4%. В целом по госслужбе — чуть более 10%. И анализ признает, что значительная часть неэстонцев на госслужбе — это те, кто работает там еще с советских времен. Разговоры о необходимости большего вовлечения молодых русскоязычных в управление государством остались разговорами. И социально-экономический разрыв по этноязыковому принципу, несмотря на многочисленные программы интеграции-слияния, лишь увеличился за три десятилетия независимости.

Глядя на список факторов сегрегации, задаешься вопросом: а какие из них зависят от муниципальной политики Таллинна? И ответ очевиден: только жилищная политика. Да и то не в полной мере. Возможно, и Таллинн совершал ошибки, создавая крупные комплексы социального жилья и усугубляя ситуацию в отдельных частях города. Но ошибки эти представляются неизбежными, так как городу приходилось в одиночку решать и сопутствующие проблемы, в частности, созданной государством категории «вынужденных квартиросъемщиков». Без государственной поддержки даже такой крупный и сравнительно обеспеченный муниципалитет, как Таллинн, кардинально изменить ситуацию в сфере жилищной политики не сможет.

А может, и вообще проблема сегрегации преувеличена, может, правы те эксперты, которые путают сегрегацию и геттоизацию, говоря об отсутствии опасности последней в обозримой перспективе? Если такой подход возобладает и политическая элита сохранит свой индифферентный подход к интересам национально-экономического меньшинства, то негативные проявления пока еще малозаметной в быту сегрегации станут явными и ощутимыми для всех. Соответствующий опыт в Европе имеется.

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].