Перейти к основному содержанию

Вячеслав Морозов: богачам Эстонии пора поделиться

Вячеслав Морозов.
Фото: из личного архива
Насколько сегодня обострены политическая обстановка, насколько велика напряженность в обществе? На эти темы мы беседуем с профессором политологии Института Шютте Тартуского университета Вячеславом Морозовым.

Борис Тух

Мы живем не в самое безумное время

Ровно 400 лет назад, в 1621 году, английский драматург Томас Миддлтон написал очень смешную плутовскую комедию «Мир безумен, господа!»

– Вам как политологу не кажется, что это название очень соответствует происходящему сейчас, с той лишь разницей, что нам не до смеха?

- С одной стороны, такое ощущение есть. Но с другой, подобные ситуации возникают часто. Мы живем не в самое безумное время, но по сравнению с тем, что мы переживали еще какие-то лет 15 назад, действительно кажется, что стабильности не осталось, мир катится в очень непонятном направлении, даже сразу в нескольких направлениях, а куда – трудно предсказать.

– А хотя бы контурно обозначить их можно?

- Безусловно! Во-первых, это рост международной напряженности, прежде всего в нашем регионе, в Европе. Но и в Азии обстановка напряженная, и, скажем, отношения Китая с его соседями складываются непросто.

Считаю, что миф, который пришел к нам с произведениями Фрэнсиса Фукуямы, будто демократия – это конец истории, уже опровергнут. Демократия может развиваться и в обратном направлении. Мы это видим во многих странах Европы, да и в США приход Дональда Трампа был отнюдь не случайным. И есть предпосылки к тому, что либо Трамп вернется, либо на политической сцене появится новая эквивалентная ему фигура.

Трамп не стеснялся ломать какие-то институты, и 6 января он открыто заявил, что выборы фальсифицированы и призвал своих сторонников если не штурмовать Капитолий, то, по крайней мере, выразить возле него свое недовольство. Это было посягательством на святая святых американской демократии – процесс выборов президента.

– Но право на массовый протест– неотъемлемый признак демократии?

- Когда народ выходит на улицы и заявляет о своем недовольстве – это очень важный элемент демократического процесса. Скорее, угроза для нее, как видим, когда сегодня, в связи с пандемией, это право народа пытаются ограничить.

– У нас как раз это дело пытались как-то придавить.

- И это вызывает определенные опасения. Но полагаю, что в Эстонии пока нет серьезных оснований для беспокойства именно по этому направлению. Все же в этих протестах была представлена небольшая часть населения. Хотя считаю – хорошо, что люди заявили о себе, возникли какие-то конфликты, их худо-бедно решили, и это был нормальный рабочий процесс. Конфликты вообще свойственны демократии.

Слабые места нашей демократии

– У нашей демократии есть слабые места, которые необходимо укрепить – во избежание худшего?

- Как у любой демократии. В Эстонии слабое место – непредставленность определенных социальных групп. Тут можно провести параллели с США. В чем заключался феномен Трампа? Он пытался дать голос людям, которые в нынешней системе не представлены. Тем, кто пострадал от того, что начиная с конца ХХ века, промышленность во многих штатах пришла в упадок, люди лишились работы, стабильных источников доходов, они чувствуют себя крайне неуверенно в существующей политико-экономической системе, живут на пособия и случайные заработки. К тому же их обвиняют в том, что они лузеры – сами виновны в своих бедах, так как недостаточно старались.

Мне кажется, что в Эстонии тоже есть такая тенденция. Обвинять людей, которые проиграли от перехода к рыночной экономике. Мол, эстонская экономика развивается прекрасно, а люди, которые остались за бортом, сами виноваты. Они не получили должного образования, они не выучили госязык, не искали хорошую работу.

Не хочу ставить этот вопрос только в ключе противостояния двух общин, эстонской и русскоязычной. Напротив, среди эстонцев тоже очень много проигравших от перехода к рынку. Просто поначалу они считали, что у них есть теперь свое государство, они свободно могут говорить на своем языке. И это действительно очень важно.

И опять же, никто не ставит под вопрос необходимость изучать эстонский язык, интегрироваться в то общество, которое есть. Но нельзя забывать экономическое неравенство; оно в Эстонии достаточно заметно. Оно имеет региональное измерение, социальное измерение и этническое измерение –тоже. Больше всего проиграла русскоязычная община. Многие русскоязычные работали на крупных промышленных предприятиях. Которые в новой экономике оказались ненужными.

У нас много групп, не представленных в политической системе. Большинство партий либо представляют интересы либеральных городских элит, либо выступают под националистическими лозунгами. И успех националистического крыла в эстонской политической системе объясняется тем, что многие люди поддерживают националистов только потому, что не видят кого-то другого, который бы выступал за их интересы. А националисты по крайней мере делают вид, что говорят не от имени таллиннской верхушки, а от имени простого народа. И выигрывают на этом – так же, как Трамп.

– Да. Причем взлет Трампа напоминает сюжет романа нобелевского лауреата Синклера Льюиса «У нас это невозможно». Там выборы президента США выигрывает абсолютный демагог Бэз Уиндрип, который строит свою программу на обещании коренных экономических и социальных реформ и пропагандирует возвращение к патриотизму и традиционным ценностям. Роман написан в 1935 году, и Льюис изобразил Бэза как американского фашиста. Но некоторое сходство есть – Бэз тоже опирался на «проигравших»: в романе они называют себя Лигой забытых людей.

- Да, тут есть параллели, и само название романа – говорящее: ведь многие считали, что такие явления, как Трамп, невозможны в условиях американской демократии. А оказалось, что вполне возможны.

Падение политической культуры

– Происходит ли у нас обострение политической борьбы на фоне предстоящих президентских выборов?

- В период обострения мы вошли раньше, когда было сформировано правительство с участием EKRE, что многим не понравилось. Их лозунги действительно многих отпугивают. И весь период, начиная с 2019 года, можно охарактеризовать как период обостренной риторики. И еще пандемия вмешалась в политическую обстановку. Правительству пришлось переориентироваться на решение задач, связанных с чрезвычайной ситуацией.

Нельзя забывать и о том, что кроме президентских состоятся местные выборы, которые, помимо того, что определяют политику на низовом уровне, станут промежуточным замером популярности политических партий. Политики не дают нам забыть о себе и каждый продвигает свою повестку дня. Но я бы не сказал, что мы наблюдаем какое-то особое обострение. Скорее, политическая культура изменилась. Она стала более откровенной, местами – слишком откровенной, на грани хамства, полемика переходит в открытые нападки друг на друга.

С неравенством необходимо что-то делать

– Главный экономист Swedbank Тыну Мертсина в недавнем интервью сказал, что необходимо менять налоговую систему; сейчас у нас налоговая система очень выгодна для богатых и очень невыгодна если не для совсем бедных, то для тех, кто по нашей бедности считается средним классом. Вы с ним согласны?

- Сейчас уже весь западный мир признает, что с неравенством что-то надо делать, и те огромные возможности, что есть у богатых, следует не то чтобы урезать ради урезания – но делиться надо! В Эстонии очень жесткая финансово-денежная политика, и здесь мы приходим к вопросу: можно ли увеличить государственный долг, повысить расходы, чтобы вывести экономику из кризиса.

Я думаю, что нужно больше тратить, особенно в такие кризисные моменты, как сейчас. Но тратить не просто так, а ориентируясь на важнейшие стратегические цели, к которым относятся здравоохранение, образование и инфраструктура. И, конечно, определенное перераспределение нужно, в первую очередь – в региональном ключе, так как бедность за пределами Таллинна и Тарту заметно выше, чем в этих городах.

– В Скандинавских странах особо богатые облагаются подоходным налогом, доходящим иногда до 70%. И именно эти государства являют собой пример наиболее социально справедливого общества.

- Но они шли к этому постепенно. И Эстонии тоже неплохо бы осторожно начать движение в этом направлении. Пусть не 70% брать со сверхбогатых, пусть 50, ну хотя бы 40 процентов. Как показал опыт последних десятилетий, капиталистическая экономика не работает сама по себе, без вмешательства государства. Это миф, что невидимая рука рынка все разложит по полочкам. Она дает еще больше власти и еще больше ресурсов тем, которые уже обладают всем этим.

Поэтому нужна более отчетливая социальная политика. Но при этом стратегически выверенная. И нужна дискуссия в обществе на эту тему.  Конечно, всегда найдутся недовольные, но если решение принято на основе широкого общественного обсуждения, то, надеюсь, в конечном итоге никто не пострадает.

1 комментарии

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].