Перейти к основному содержанию

Убить нельзя лечить: где ставят запятую наши защитники животных?

Помочь или добить, чтобы не мучился? Когда речь идет о попавшем под машину человеке, вопрос таким образом даже не ставится – настолько кощунственно это звучит. А вот диких (то есть – ничьих) животных часто не видят смысла лечить даже те, кто называет себя их защитниками. Спасение таких зверей полностью ложится на плечи неравнодушных добровольцев.

Олеся Труворова,
olesja.truvorova@tallinnlv.ee

Читатель «Столицы» по имени Евгений поделился с нами историей, которая потрясла его до глубины души. Выгуливая в выходной день собак, Евгений с супругой обнаружили сбитую автомобилем раненую косулю. В поисках помощи семейная пара начала звонить зоозащитникам. Итог общения с ними неприятно удивил Евгения. «В Обществе защиты животных никто не взял трубку. Хотя пожертвования они собирают круглосуточно, – рассказывает читатель. – В Союзе защиты животных посоветовали позвонить по номеру Инспекции окружающей среды 1313. А там предложили прислать охотника. Мол, косулю все равно не вылечить, пусть пристрелит».

Решили не глядя

Евгения больше всего возмутило то, что защитники животных даже не приехали на место, чтобы осмотреть косулю – вдруг ее можно было спасти? «По номеру 1313 мне сказали, что раненую косулю практически невозможно вылечить. Что, конечно, охотник ее осмотрит, но, скорее всего, животное придется пристрелить. Да и сам факт, что прислать обещали именно охотника, а не ветеринара, выглядит очень странно», – недоумевает Евгений. «Это все равно, что врачи сразу отказались бы лечить бездомного: все равно ему жить негде, работать негде, семьи нет, а теперь еще и больной – зачем, мол, с ним возиться?» – проводит параллель читатель.

«Хорошо, что супруга где-то слышала про Хейки Валнера из НКО Loomapäästegrupp. Он ответил сразу, выехал, успев договориться с ветеринаром. К сожалению, мы опоздали, – продолжает Евгений. – Но зато я узнал, что в Эстонии есть чудесный человек по имени Хейки Валнер, который действительно занимается спасением животных, а не собиранием денег и убийством». Читатель добавил, что Валнер взял в лизинг пять автомобилей, чтобы перевозить животных. «Давайте поможем ему, потому что он действительно спасает», – призывает Евгений.

Мы обратились к Хейки Валнеру с просьбой рассказать о деятельности его НКО Loomapäästegrupp. Он поведал нам, что организация была учреждена 30 июля 2018 года людьми, которые много лет занимались вопросами защиты животных в составе различных объединений. По состоянию на 1 января 2019 года в Loomapäästegrupp было 229 добровольцев. Основные приоритеты – помощь и организация лечения попавшим в беду животным и птицам, рассмотрение поступивших жалоб и проверка условий содержания животных, а также реабилитация животных, подвергшихся жестокому обращению. Добровольцы разделены на несколько групп: группа реагирования, а также группы, занимающиеся оказанием помощи собакам, кошкам, лошадям и диким животным.

Хейки Валнер подтвердил слова читателя о приобретенных транспортных средствах: «НКО Loomapäästegrupp приобрело пять микроавтобусов, специально переоборудованных для перевозки животных: они безопасны и для зверей, и для водителя, и с точки зрения дорожного движения. Поскольку НКО с точки зрения банков – недостаточно надежный партнер, микроавтобусы взяли в лизинг наши добровольцы и дают их нам в пользование. Лизинговые платежи и расходы на содержание машин мы надеемся покрыть с помощью продажи размещенной на них рекламы». Правда, пока НКО, по словам Валнера, себя особенно не рекламирует: «Мы боимся, что не сумеем обеспечить достаточно оперативное реагирование, и это вызовет у людей недовольство. Наша цель – приобрести для каждого города Эстонии специальный микроавтобус, деятельность которого дополняли бы добровольцы на личных автомобилях».

Зоозащитник добавил, что пока круглосуточное реагирование силами добровольцев организовать, к сожалению, невозможно, поэтому задача-минимум – выезжать на вызовы ежедневно с 10 до 19 часов: «Среди нас есть и таксисты, которые работают ночью, и они принимают вызовы и в более позднее время».

Loomapäästegrupp получает около 20–30 вызовов в неделю, однако в большинстве случаев бывает достаточно консультирования обратившихся людей. «Мы выезжаем только на вызовы, связанные с необходимостью в неотложной помощи», – пояснил наш собеседник.

Хейки Валнер говорит, что нередко эвтаназия – это действительно единственное решение, которое причинит пострадавшему зверю меньше всего мучений. «Человек для дикого животного – естественный враг, и любой здоровый взрослый зверь старается избежать встреч с ним. Инстинкт самосохранения велит ему сбегать от этой угрозы как можно дальше. Если это невозможно, животное находится в постоянном стрессе и страхе, – поясняет зоозащитник. – Представьте, что вы сломали ногу, и к вам на помощь спешит шестиметровая змея – обвивается вокруг вас, высовывает язычок и шепчет на своем языке: „я хочу тебе помочь, не бойся, солнышко!“. Да большинство людей оцепенеют от страха – хорошо, если инфаркт не получат. То же самое с дикими животными: прикосновение человека для них – самая неприятная вещь в мире. Косули и, например, зайцы – такие трусишки, что в прямом смысле слова умирают от страха. Сердце останавливается – и все! Кроме того, косули очень хрупкие. Они как будто стеклянные: при столкновении у них разрушаются внутренние органы. Но выясняется это, к сожалению, только у ветеринара, а обычному человеку кажется, что все в порядке».

Активист объяснил, что в своей деятельности Loomapäästegrupp руководствуется следующим принципом: зверя лечат в том случае, если полностью вылечить его можно за одну неделю. Если времени требуется больше – страдания животного приходится прекращать. «Это трудное решение всегда зависит от конкретного случая, повреждения, вида животного и т. п.» – поясняет Валнер.

Негде и не на что

«На период лечения нужны также место и условия, в которых животные могли бы восстанавливаться, – продолжает он. – Сейчас такого учреждения в Эстонии нет, и все происходит, так сказать, „нелегально“. Лечащие домашних питомцев ветеринары по закону не имеют права помогать диким животным, но, как правило, это люди, способные к эмпатии, и они помогают вопреки нелепым законам». Проблема состоит еще и в том, что в Эстонии крайне мало специалистов, умеющих лечить именно диких животных, да и в обычных ветклиниках таких зверей держать нельзя: они переносят болезни, которые могут передаваться людям или домашним питомцам.

«Если же всего вышесказанного покажется мало, мы, наконец, подходим к стоимости лечения, а она непомерно высока! – сетует Валнер. – Еще абсурднее ситуацию делает то, что после лечения, обошедшегося в десятки тысяч евро, животное отпускают на природу, где его, к сожалению, сразу могут застрелить или снова сбить машиной».

То же самое говорит и глава кафедры клинической ветеринарной медицины Эстонского университета естественных наук Александр Семенов. По его мнению, проблема не столько в невозможности лечения, сколько в его целесообразности: «Представьте себе ситуацию: лося или косулю сбила машина. Мы привезли ее в клинику, потратили деньги на операцию, лечение, несколько месяцев реабилитации и выпустили зверюшку обратно в лес. А в лесу сезон охоты, и нашего пациента тут же добывают охотники. Является ли это самым целесообразным расходованием денег?» Кроме того, Семенов указывает на то, что после нескольких месяцев в обществе человека животное станет неспособным к возвращению на волю.

«У нас распространено классическое убеждение, что если животное не сможет самостоятельно жить в природе, его следует непременно умертвить, – признает и Хейки Валнер. – Но Loomapäästegrupp не поддерживает эту идеологию. Пример для нас – тысячи существующих в мире природных парков, где люди и дикие животные мирно сосуществуют».

По словам биолога Эстонского музея природы Катерины Песоцки, иногда информации со слов очевидца специалисту достаточно, чтобы принять решение об умерщвлении животного, однако в большинстве случаев необходим осмотр зверя. «Важно, чтобы его провел специалист. Для этого и нужно проинформировать сотрудников Инспекции окружающей среды», – подчеркивает Песоцки. «В данной ситуации неясно, сколько времени пришлось ждать ветеринара, и поскольку косуля скончалась от внутренних ран, не дождавшись врача, это может служить подтверждением тому, что состояние зверя было критическим. Хотя оценить его мог только специалист», – прокомментировала биолог описанный инцидент.

«Столица» обратились и в организации, которые обзвонил читатель, с просьбой объяснить их действия. Гейт Карураху, глава пресс-службы Общества защиты животных, в которое не смог дозвониться Евгений, пояснила, что инфотелефон организации не работает по выходным: «В соответствии с возможностями добровольцев, в субботу-воскресенье мы реагируем только на SMS-сообщения и письма в социальных сетях».

Чья ответственность?

Карураху также привела общие принципы, из которых исходят в таких случаях специалисты: «Если нет видимых повреждений, которые говорили бы о том, что выздоровление животного маловероятно, его состояние должен оценивать ветеринар. О том, чтобы усыпить или застрелить дикое животное, следует думать в том случае, если у животного есть повреждения, от которых оно полностью не оправится никогда и которые будут препятствовать его самостоятельной жизни».

Карураху подчеркнула, что и Общество, и Союз защиты животных – это волонтерские организации. «Люди, которые реагируют на сообщения, делают это в свое свободное время и помимо своей основной работы. Животных, которым оказывается помощь, транспортируют, содержат и лечат при помощи пожертвований. Это означает, что не всегда возможно реагировать на все случаи своими силами», – объяснила она.

То же самое мы услышали и от члена правления Союза защиты животных Кадри Вырель. Она напомнила, что в их организации на телефонные звонки отвечают добровольцы, то есть не специалисты, и подтвердила, что один из них рекомендовал Евгению позвонить по номеру 1313, который существует для того, чтобы заниматься подобными проблемами. «Косули достаточно часто попадают под автомобили, и повреждения, полученные ими в этом случае, чаще всего неизлечимы, – объясняет Вырель. – Если косуля получила настолько тяжелые травмы, что больше не в состоянии передвигаться, спасти ее невозможно. Помочь можно, только быстро избавив животное от боли, и для этого Департамент окружающей среды и охотники заключили между собой договоренность. Кроме того, в Эстонии нет и такого места, где можно было бы лечить косуль, а взрослые косули в неволе, как правило, погибают от стресса. Поэтому мы не считаем целесообразным выезжать на место в ситуациях, связанных с косулями, и оставляем дальнейшие действия за теми, на кого государство возложило эту обязанность».

Пресс-секретарь Инспекции окружающей среды Лейли Тууль объяснила нам, что инспекция также не занимается непосредственным оказанием помощи животным, а номер 1313 обслуживается Центром оповещения о тревоге. «Когда на этот номер поступает сообщение о найденном на дороге мертвом или раненом крупном звере, оператор в соответствии с действующей договоренностью связывается с местным обществом охотников. Охотники прибывают на место и убирают мертвое или раненое животное с дороги».

При этом исполнительный директор Эстонского общества охотников Тынис Кортс говорит, что когда речь идет о раненом диком животном, Закон об охоте не обязывает охотника убивать зверя. «Это решение принимает или Инспекция окружающей среды, как в описанном вами случае, или прибывший на место полицейский чиновник или инспектор по окружающей среде. Если такое решение принято, охотник может помочь – умертвить неизлечимо раненое животное», – пояснил Кортс. «Поскольку закон не дает нам прямого права или обязанности принимать решение – умертвлять животное или нет, – мы в этом процессе выступаем в роли тех, кто утилизирует уже погибшее крупное животное», – еще раз подчеркнул он.

Как видно, версия охотников о том, кто именно должен принимать трудное решение, расходится с версией, озвученной Инспекцией окружающей среды. Как и с версией Центра оповещения о тревоге. Его пресс-секретарь Хейко Леэсмент по нашей просьбе прослушал запись звонка Евгения и сообщил нам, что оператор уточнил у звонившего, может ли он дать его номер телефона охотникам. «Звонивший согласился и был готов сам показать охотникам местонахождение животного. Под конец звонивший переспросил, зачем информацию передадут охотникам. Оператор дополнительно разъяснил, что охотник прибудет на место и оценит состояние здоровья животного», – рассказал Леэсмент. «Работник Центра оповещения о тревоге не может дать оценку состоянию здоровья дикого животного, и в соответствии с существующими в государстве договоренностями, в этом случае привлекается представитель регионального общества охотников. Что и было сделано в данном случае», – подтвердила заведующая центром помощи и информации Центра оповещения о тревоге Леа Ряммельд.

Увозят умирать

«Суровая реальность в том, что прибывшие помогать раненому животному специалисты Спасательного департамента или Департамента окружающей среды просто убирают жертву с глаз людей куда-нибудь в другое место – умирать, так как у государства нет средств на лечение, – констатирует Хейки Валнер. – Loomapäästegrupp и Спасательный департамент осенью встречались для того, чтобы обсудить прекращение этой жестокой и ненормальной практики, но дальше разговоров мы не продвинулись».

В Спасательном департаменте «Столице» рассказали, что сообщения о животных в беспомощном состоянии в это ведомство поступают регулярно. В 2017 году таких вызовов было 1462, в 2018 году – 1394. «Хочется напомнить всем жителям Эстонии, что в таких случаях стоит звонить на телефон Инспекции окружающей среды 1313, – сказал пресс-секретарь департамента Ивери Марукашвили. – То, что люди беспокоятся о состоянии здоровья животных и птиц, несомненно, понятно. Однако стоит помнить, что не все животные и птицы, которые кажутся беспомощными, нуждаются во вмешательстве человека».

Хейки Валнер иного мнения. «На наших дорогах каждый день погибают и получают травмы десятки животных и птиц, и их единственная надежда – на сочувствие и сердоболие жертвователей, – говорит он. – Loomapäästegrupp сейчас может достаточно быстро прибывать к нуждающемуся в неотложной помощи животному или птице, однако все это не имеет никакого значения, если мы не сможем оплачивать счета за лечение».

По данным Тыниса Кортса, в 2017 году на дорогах Эстонии под колесами машин погибло 2849 косуль. Еще в 2013 году таких случаев было вдвое меньше: 1128. «Следует ли всегда умерщвлять пострадавшее на дороге животное? Просто потому, что оно пострадало – разумеется, нет, – высказал охотник свою точку зрения. – Все зависит от состояния зверя. Безусловно, необходимо решение компетентного ветеринара о том, что лучше для животного».

Подробнее узнать о том, как поддержать деятельность НКО Loomapäästegrupp, можно на сайте.

Телефон для пожертвований: 900 23 23.

Номер банковского счета организации: EE437700771003183318 (LHV). Получатель – Loomapäästegrupp MTÜ.

О нуждающемся в помощи животном можно сообщить по номеру 53 230 230 или по адресу электронной почты help@animalrescue.ee.

Чтобы увеличить изображение, нажмите на него.

[gallery ids="244036"]

Attachment

Карикатура: Eva Sarma

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].