Перейти к основному содержанию

Нечаева: «Важен не твой родной язык, а хороший ли ты человек!»

 Элина Нечаева. Фото: Матс Ыун
«В современном оперном мире помимо голоса нужна еще и внешность. Некоторые постановщики даже декларируют, что они с толстыми не работают, и точка. Говорят, если хочешь участвовать в моей постановке, сбрось килограммов 15», – рассказывает певица Элина Нечаева, которой предложили в Америке, в «Палм бич опере», партию Царицы ночи в опере Моцарта «Волшебная флейта».

Иво Карлеп

Нечаева добавила, что ей в свое время, наоборот, велели прибавить в весе, а то, мол, из нее хорошей певицы не получится, пишет Pealinn

Когда Вы вообще начали петь? И как все начиналось?

Мама отвела меня в детский хор «Радуга», с него и началась моя жизнь певицы. Мы каждый год выступали, в том числе и в концертном зале «Эстония». Я пела громко, брала верхние ноты и, что важнее всего, чисто. Это было замечено и оценено. Если в хоре в какой-то момент в какой-то группе голосов ощущалась нехватка сил, то меня направляли на помощь. Так я выучила партии самых разных голосов. Только самым низким не пела.

Вы всегда хотели стать певицей?

Когда была маленькой, то хотела стать космонавтом, потом археологом, ездить по миру в качестве туриста. Мне очень нравились динозавры. Но, когда в школе стали проходить историю, я подумала: нет, вот этим я, пожалуй, заниматься не буду. Меня всегда удивляло, с какой убежденностью учительница все рассказывает, и я спросила у нее: как вы можете во всем этом быть так уверены? Ведь вас там 1500 и даже 150 лет назад не было. Я долго размышляла: кем быть? Когда мне исполнилось тринадцать, мама спросила: «Элина, что ты собираешься делать в жизни?». И я тогда над этим глубоко задумалась. Даже заснуть не могла. В один прекрасный день случайно увидела трансляцию с оперного фестиваля в Зальцбурге. Услыхала, как Анна Нетребко пела в «Травиате». У нее было очень красивое красное платьице. И тут я вдруг поняла, что это – именно то, что я хочу, чем я буду заниматься. Решение было принято, и я стала маленькими шажками к нему приближаться. Брала уроки пения, стала выступать с сольными песнями. Потом одновременно с Французским лицеем поступила в музыкальное училище имени Георга Отса. Позднее продолжила учебу и получила в Музыкальной академии степень магистра по преподаванию пения. Была даже преподавателем классического пения.

Вы можете любого человека научить петь?

А почему бы и нет! Это доступно всем, кто тренируется. У певцов много общего со спортсменами. Полушутя говорят, что певец не смеет быть умным. У певца здесь (она показывает на горло) резонаторы. И если в голове пусто, то голос звучит лучше, так что певцу, вроде бы, мозги ни к чему (смеется).

Монсеррат Кабалье и Лучиано Паваротти были довольно корпулентны. Должен ли оперный певец быть в теле, чтобы легче извлекался звук? Надо сказать, что Вы своей внешностью и стройностью эту теорию ну никак не подтверждаете…

На одном из конкурсов довольно давно, мне сказали, что добери сначала 30 килограммов, может, тогда станешь настоящей певицей. Какое-то зерно истины в этом есть, потому что, когда масса тела большая, то петь легче. Вот, у виолончели довольно мощный резонатор, а у скрипки – гораздо меньше. Поэтому эти инструменты и звучат совершенно по-разному. В то же время я бы не сказала, что настоящий певец должен быть большим и с пышными формами, или же, что худой не может быть настоящим певцом.  Нет тут единственно правильного и неправильного. У человека все зависит от его физиологии. Если исходить из той старой рекомендации, то я вообще никакая не оперная певица (смеется).

Чтобы петь, нужна большая физическая сила. Я себя хорошо чувствую на сцене тогда, когда ощущаю наличие силы в мышцах. А если случается, что некогда тренироваться и я из-за этого худею, то я чувствую себя на сцене такой тонюсенькой и кажется, что нехватает сил, чтобы петь.

Мне кажется, что певцы – это как спортсмены-профессионалы, хотя наше орудие труда – это всего лишь две небольшие мышцы. Но правда и то, что эти мышцы опираются на диафрагму, спинные и брюшные мышцы. Задействована вся верхняя часть тела.

А можно ли в наши дни вообще выдвигать требование: ты должна определиться – либо ты оперная певица, либо звезда Евровидения?

Если быть честной, то я себя оперной певицей не считаю. Я – музыкант. Я не только пою, но и создаю песни. Сама сочиняю мелодию и слова. У меня есть даже песня на французском языке. Мне нравятся языки, и я использую их в своем творчестве.

Напомним читателям, что в 2018 году на Евровидении сочиненная Вами песня со словами на итальянском языке «La Forza» получила высокое восьмое место. Но ведь Вы выходили с намерением победить. Не вызвало разочарования, что с первым местом ничего не получилось?

К победе я всегда готова. Мне нравится побеждать, я по характеру – боец. Я понимала, куда иду, на что иду и с какой песней. Эта песня выходила за формат Евровидения. Я знаю также, что зачастую классическая музыка людям просто не подходит. Им нравится поп-музыка. Люди ведь разные. Я подумала, что, если попаду в первую десятку, то уже будет отлично. И я в нее попала.

А потом, если бы я заняла первое место, то нашему правительству и государству пришлось проводить следующий конкурс, а это очень накладно. Так что, даже хорошо, что я не стала победительницей (смеется).

Но Вы там запомнились многим, и не только наделавшей столько шума широкой красной юбкой. Вас пригласили даже в  фильм Уилла Ферелла о легендах Евровидения.

Между прочим, когда я задумывала эту юбку, то хотела сочетать классический стиль с электронной музыкой. Чтобы получилось нечто новое и интересное. Ведь у нас, в Эстонии, еще никто ничего такого не делал. Длинное платье – это классическое решение, а проекция на этой юбке – это уже электроника. Но сама юбка была площадью в 52 квадратных метра, и трудно было даже ткань для нее в Эстонии найти. Первая юбка получилась не очень, пришлось снова начать поиски материала. Нервов на это ушло немало. Юбка весила 50 килограммов, когда была готова. Но она помещалась в моем чемоданчике, и я взяла ее с собой.

Встреча с Уиллом Фереллом в 2018 году на мероприятии красной ковровой дорожке Евровидения  была весьма неожиданной, ибо я и представления не имела, что известный актер еще и фанатик Евровидения. Мы разговорились, он похвалил мое выступление и голос, сказал, что такого еще не слышал. А сняться в фильме предложил год спустя.

Да, там снимались все легенды певческого конкурса, то есть, победители. Почему-то пригласили и меня. То, что меня заметили, доставило мне огромную радость! С некоторыми из победителей Евровидения наладились дружеские отношения, мы весело проводили вместе свободное время.

Летом на «Вируском фольке» был в гостях ставший в 2009 году в Норвегии победителем европесни Александр Рыбак, который признался газете, что его самой заветной мечтой было выйти на сцену с Элиной Нечаевой. Как Вы относитесь к мечте Рыбака?  

Очень даже хорошо. У нас уже состоялся совместный концерт, и прошел он замечательно. Я надеюсь, что, когда корона, наконец, оставит нас в покое и откроется возможность больше двигаться, то мы встретимся и это дело обсудим. А, может, и какую-нибудь песню вместе напишем. Александр – очень милый человек и очень талантливый музыкант. Снова с ним выступить было бы замечательно.

Но вернемся все-таки к Вашему, вероятно, основному призванию – опере. Не оказались ли опера и вообще классическая музыка в тени попа?  

Опера не застыла в каком-то углу. Она развивается и покоряет публику. На сцене появились новые молодые певцы. Мы все хотим, чтобы опера разговаривала с человеком наших дней, в том числе с молодежью, давала им что-то. Сейчас ведутся прямые трансляции спектаклей, не обязательно сидеть в зале театра. Да и постановщики сейчас выбирают исполнителей не только по голосам, но и внешности. Некоторые из них даже декларируют, что они с толстыми не работают, и точка. Говорят, если хочешь участвовать в моей постановке, то сбрось килограммов 15!

Конечно, другое дело, если у тебя роль какой-нибудь толстушки. Но с этими ролями справляются и худенькие – им на живот подушку подкладывают, чтобы выглядели солидно.

Вы упоминали о своем сотрудничестве с Кристьяном Ярви и сожалели, что из-за пандемии пришлось отменить намеченные на минувшее лето совместные с ним концерты. Ярви представляется тоже человеком, который сдвигает границы между легкой и серьезной музыкой. Ощущаете ли Вы с ним духовное родство, ладится ли ваше сотрудничество?

Совершенно верно. С ним у нас абсолютно одинаковое понимание музыки и направления, по которому она могла бы развиваться. И у нас есть с ним незавершенные начинания. Я надеюсь, что вскоре мы сможем удивить эстонскую публику много чем интересным. Но я не хотела бы сейчас раскрывать подробности, рабочий процесс продолжается, когда все более или менее определится, то приоткроем завесу таинственности. Скажу только, что работать с Кристьяном – это фантастика.

Для меня очень важно пересечение разных музыкальных стилей. Это привлекает к классической музыке больше молодежи, то есть будущих слушателей. Если мы сейчас не будем культивировать музыку, классическую музыку, увлекающую молодежь, то концертные залы вскоре опустеют.

А какой вообще могла бы быть музыка будущего?

Полагаю, что люди хотят все-таки слушать что-то красивое. Хотят впечатлений и наслаждения. Лирическое произведение, в которое артист вложил всю душу и сердце, – именно то, что дарит нам наслаждение и улучшает настроение. Или же заставляет глубоко задуматься. Как мне кажется, задача музыки в том и состоит, чтобы пробуждать наши чувства, делать нас лучше.

Во всяком случае, сочиненные Вами песни очень сердечны и даже трогательны. Откуда они берутся, такие захватывающие публику и проникающие в душу человека?

Ну, например, моя песня «Птица» («Lind») родилась, когда я думала о бабушке. Ее уже нет среди нас, а я по ней тоскую. Она была тем человеком, который больше всех поддерживал меня на моем пути к музыке, водил меня за руку на занятия хора. И возникло такое чувство, будто она оттуда, из заоблачной выси смотрит, как у меня тут идут дела.  Я записала эти мысли, а потом родилась мелодия. Все это произошло так быстро, будто свалилось откуда-то. За один вечер. Мы должны иногда вспоминать о своих ушедших близких. Как бы они радовались, если бы увидели, как мы тут живем, прилагаем усилия и не забываем о них.

Что у Вас обычно рождается раньше: слова или музыка?

Меня больше вдохновляет музыка. А на нее уже ложатся слова. Но иногда бывает и наоборот. Сначала приходит какая-то мини-идея, например, когда я гуляю где-то и открывается замечательный вид, или наплывает какое-то необычное чувство. Я скоренько записываю это в телефон. Потом дома читаю текст и стараюсь еще раз пережить эти чувства. Затем рифмую слова, а потом уже сама собой возникает музыка.  Но чаще именно музыка появляется раньше.

Как бы Вы сами определили свое творчество?

Я даже не знаю (смеется). Это не классика, но и не поп-музыка. Что-то промежуточное. У меня были камерные концерты вместе с аккомпаниатором на рояле Ральфом Таалем. Мы исполняли цикл одного английского композитора. Это были очень красивые, даже простые и мелодичные песни. И я вдруг подумала о своих песнях, что они – настоящая камерная музыка. Во всяком случае, я обнаружила у своих песен нечто общее с этими английскими. Очень даже может быть, что мои песни – это современная камерная музыка.

В Таллинне, правда, в коронавирусное время оперный театр работает, но в мире дела, к сожалению, обстоят иначе. Театры закрыты, солистам делать нечего, нет даже места для репетиций, не говоря уже о выступлениях.

У современных солистов и вообще большей части оперных певцов жизнь проходит сплошь на колесах. Поешь в одной постановке в одном месте, в другой – в другом городе, а то и в другом государстве.  Жизнь – это постоянные переезды.  Сейчас, когда с переездами дело обстоит сложнее, многие певцы просто лишаются работы. Довольно много спектаклей отменяется, хотя, когда наступают трудные времена, культура нуждается в особой поддержке. Но где ее взять? Если даже половина зала закрывается из-за пандемии, то спектакли финансово себя оправдать не могут.  У меня отменены и многие концерты. Провалились планы выступления за рубежом. В американской «Палм бич опере» мне предлагали партию Царицы ночи в опере Моцарта «Волшебная флейта». Мне очень жаль, что и это не сложилось.

Но я все-таки надеюсь, что мы вскоре сможем перебороть эту сложную ситуацию, и что весь мир сможет вернуться к музыке.

Как строится Ваш день? Сколько уходит времени на репетиции, сколько на сочинение музыки?

У меня не бывает двух одинаковых дней. Иной весь проходит в собраниях и заседаниях, в обсуждении новых проектов, в составлении новых планов сотрудничества.  Я встречаюсь со своей командой, мы думаем, что и как предпринять, куда двигаться дальше. Нередко приходится определять цели и задачи на более длительный период. Составлять ли план на год или два вперед? И это вопрос, над которым сейчас приходится задумываться.

А в иной день у меня оказываются чуть ли ни полдня, которые я могу провести дома. Пишу музыку, ухожу в поиски вдохновения! А вечером может предстоять выступление.  Или в иной вечер запись в студии. Или иду на репетицию к своему учителю. День на день не похож, но я стараюсь поддерживать какой-то баланс.

Где Вы еще репетируете? В ванной под душем не приходилось?

Порой начинаю петь и там. Звучание там особенно хорошее. Можно отрабатывать какие-то ходы в оперных ариях.

А как с пением в лесу, например, когда Вы летом путешествовали для телепередачи по всей Эстонии?

Это совершенно невероятно, как лес эхом отдается! В лесу песня звучит совсем по-иному. Когда я еще была маленькой, то любимым местом, где я пела, был как раз лес. Я залезала на вырубке на какой-нибудь высокий пень, с помощью бабушки, конечно, пела и слушала эхо песни, а еще, как мне в ответ пели птицы. Это было особое переживание.

Путешествуя этим летом, меня просто ностальгия охватывала. В этом пешем походе я черпала еще и непомерное вдохновение. Приходило даже в голову, что надо делать не только в следующем году, но и еще через год. Но посмотрим, как будет развиваться ситуация в мире.

Но в моих планах есть еще дела, связанные с лесом и, вообще, с природой.

Какую самую высокую ноту Вы в состоянии взять?

Фа третьей октавы – это то, что приходится брать в арии Царицы ночи. Но и нота соль тоже недавно в одной из песен довольно чисто вышла. Я написала песню, в которой пою и ноту ля. А когда настроение очень хорошее и день вообще замечательный, то и си могу спеть. А иногда, распоюсь, и дохожу до ноты до.

Так что Вы свои голосом и стакан разбить можете?

Этого не пробовала, но думаю, если порепетирую, то получится. У меня есть часы, которые порой посылают мне сигналы во время пения, что децибелы опасно высоки. Это значит, что пора умолкнуть (смеется).

Вы поете на разных языках, окончили Французский лицей и во французском языке чувствуете себя, как дома. Но Вашим первым языком был не эстонский?

Могу сказать, что дома у нас в ходу были и эстонский, и русский языки. Когда я была еще совсем маленькой, то у меня получалось лучше то по-русски, то по-эстонски. В пятилетнем возрасте оба языка пришли в равновесие. Я владела обоими в равной степени.

У Вас есть друзья и знакомые как в эстонском, так и русскоязычном сообществе. Вы общаетесь с людьми с обеих сторон. Как, по-вашему, еще чувствуется какая-то напряженность? Или уже нет?

Мне кажется, что в этом отношении мы все время движемся в сторону улучшения. Хочу надеяться, что и я могу оказать на это какое-то влияние. Но для этого надо больше выявлять в людях именно любви и заботы друг о друге. Ведь, на самом деле, какая разница, какой у человека родной язык, важно, чтобы это был хороший человек. Вот главное. Мне кажется, что наше общество движется в правильном направлении – уважения и заботы друг о друге.

Только что на сцене Русского театра поставлен мюзикл «Моя прекрасная леди», в которой Вы играете главную роль – цветочницы Элизы Дулитл. Как  Вы с актерским мастерством освоились?

Да, это конечно, в каком-то смысле небольшая авантюра. Но небольшой сценический опыт у меня все же в загашнике есть. Я пою в «Эстонии» партию Джульетты в «Графе Люксембугском». Да и раньше на театральной сцене приходилось выступать. ( У Элины с прошлых времен был накоплен опыт игры в поставленной Лембитом Ульфсаком на сцене Эстонского драмтеатра  пьесе «Карта и территория» – прим.редакции). Я смотрю на искусство драматического актера с большим интересом, хочется развиваться во всех отношениях. Я очень рада, что смогла выступить на театральной сцене, несмотря на нынешнее сложное положение. А люди все равно приходят в театр, сидят в масках, сопереживают. И зал полон.

Говорят, что Вы сделали постановщику замечание, когда он в одной из передач Эстонского телевидения сказал, что не знает носящую Ваше имя оперную певицу, есть только фифа с Евровидения. Вы сказали, что тоже не знаете режиссера с таким именем.

Да, это правда. Так и было. Не смогла сдержаться. Да, в репетиционном зале пускают в адрес друг друга крутые словечки, о существовании которых в русском языке я раньше даже не подозревала. Но репетиции – это особый мир, а если такое отношение переносится и на публичные выступления по телевидению, то красивым это не назовешь.

Благодаря дружной семье Русского театра мне удалось эти трудные времена пережить. И это стало одной из причин успеха идущего теперь на сцене спектакля. Публика его приняла хорошо. Под конец всегда встает и аплодирует. Это очень радует.

Готовитесь сейчас к рождественским выступлениям?

Да. В продолжение впервые состоявшегося в прошлом году рождественского турне я нынче вместе со своими партнерами выступлю в разных местах Эстонии, чтобы донести до публики прекрасную рождественскую музыку нашей новой программы.

От всей души надеюсь, что эти выступления не придется отменять. 14 декабря мы выступим в Таллинне, в Карловской церкви. Там прозвучат и мои песни. И, конечно, прозвучит самая прекрасная рождественская музыка, какая только существует.

Элина выступит в Таллинне и в рамках рождественских концертов

14 декабря в 19 часов и 27 декабря в 16 часов в Карловской церкви состоятся концерты «Рождественское турне Элины Нечаевой 2020». Исполняться будут известные и не очень рождественские мелодии.

Билеты можно приобрести в  пунктах продажи Piletilevi.

  • Сопрано Элина Нечаева окончила в 2016 году Академию музыки и театра Эстонии по специальности оперное пение.
  • Она участвовала в проекте театра «Эстония» «Операция VOX», в ходе которой проходило обучение классической песне, актерскому мастерству, итальянскому языку и прочему, что необходимо оперному певцу.
  • Нечаева работала при Оперной студии Миланской консерватории, участвовала в певческих конкурсах в Эстонии и за рубежом. Как певица представляла Эстонию в 2018 году на певческом конкурсе Евровидения, где с песней «La Forza» на итальянском языке ( музыка Михкеля Маттизена, слова ее собственные) заняла 8-е место.
  • Нечаева была исполнительницей ролей в театре «Эстония» и Русском драматическом театре. Она сотрудничает с «Эстонским концертом» (Eesti kontsert) и Академией музыки, выступает с концертами как в Эстонии, так и за ее пределами.

 

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].