Перейти к основному содержанию

Заключенный номер 12: голгофа президента Пятса

Обложка книги.
Книга «Первый президент Эстонской Республики Константин Пятс. Заключенный № 12», вышедшая в издательстве «КПД», – рассказ в первую очередь даже не об исторической личности, а о последствиях трагического выбора.

Йосеф Кац

Josef.kats@tallinnlv.ee

Личность первого президента Эстонии, особенно после его смещения с поста главы государства, – тема для таллиннского издательства «КПД» и читателей выпущенных ими книг не новая.

Несколько лет тому назад увидел свет «Константинов крест» Семена Данилюка – повествование о последних дня Константина Пятса – узника закрытой психбольницы в поселке Бурашево – и поисках места его захоронения.

«Первый президент Эстонской Республики Константин Пятс. Заключенный № 12» – своего рода пролог к упомянутому выше произведению – рассказ о жизни бывшего президента и его семьи после аннексии ЭР Советским Союзом.

Прорыв из безмолвия

Жизнь одной из ведущих политических фигур довоенной Эстонии отследить совсем не трудно – даже не по архивным материалам или мемуаристике, а по газетным публикациям.

Особенно это справедливо по отношению ко второй половине тридцатых годов, когда, став авторитарным правителем, Константин Пятс вовсе не препятствовал формированию своего «культа личности».

Период, сменивший так называемый «период безмолвия» – насильственная советизация Эстонии и последовавшая за ней инкорпорация республики в состав СССР, по понятным причинам кардинально меняет ситуацию.

Бывший первый человек в государстве смещается со своего поста, превращаясь вначале в рядового обывателя, затем – в политического ссыльного, далее – в тюремного заключенного и «пациента» лечебницы закрытого типа.

Об этом, заключительном, периоде биографии бывшего президента известно немного. Если быть еще точнее – до обидного мало: большинство материалов, способных пролить свет на последние шестнадцать лет жизни Пятса, находятся за рубежом.

Владимиру Поолю – в прошлом полковнику КГБ и последнему зампреду этой организации в тогда еще Эстонской ССР – удалось, по его словам, получить к ним доступ в конце восьмидесятых – начале девяностых годов прошлого века.

Они и легли в основу его книги «Первый президент Эстонской Республики Константин Пятс. Заключенный № 12», опубликованной на эстонском языке в минувшем году, а на русском – нынешней осенью.

Триста ее страниц – попытка не просто рассказать о наиболее трагическом периоде в жизни бывшего главы государства, но и стремление понять, что он чувствовал, о чем думал, чем жил.

Насколько и в каком объеме удалось это автору с точки зрения исторической науки – вопрос открытый. Но то, что читается «Заключенный №12» буквально на одном дыхании, – факт.

Каждый шаг

«Во всех странах существуют правила человеческого отношения к государственным деятелям, и только одна страна с ними не считается»: этими словами бывшего президента Пятса начинает Пооль свою книгу.

Пожалуй, на роль эпиграфа не менее подошла бы и цитата из «Процесса» Франца Кафки: ощущение абсурда, тяжелого, мрачного, подминающего на своем пути все и нарастающего в процессе этого пути, не покидает.

Характер цитируемых источников тому способствует: донесения профессиональных агентов НКВД и добровольных осведомителей позволяют отследить буквально каждый шаг высланного из Таллинна в Уфу Пятса и членов его семьи.

Семья эта достаточно обширная: Константин, его сын Виктор, невестка Хельги, внуки Матти и Хенн, а также добровольно последовавшая за ними в изгнание гувернантка Ольга Тюндер. Все они в одночасье оказались в мире незнакомом и непривычном.

Особой враждебности со стороны местного населения, видимо, не наблюдалось: в книге приводится отчет, из которого следует, что соседи вообще видели в «иностранцах» неких «борцов за рабочее дело», вышедших из застенков лишь после прихода к власти Советов…

Надзирающие органы, впрочем, никаких иллюзий не строили: бывшего главу «буржуазного» государства постоянно пытались заставить давать нужную информацию. Вначале – о связях с агентами Англии, потом – о контактах с Третьим рейхом.

Поначалу – находясь на городской квартире – Пятс, по-видимому, верил, что сотрудничество с властью облегчит его участь. Более того, наивно писал в НКВД письма о возможности предоставить возможность выезда за рубеж его внукам.

После нападения Германии на Советский Союз экс-президент и его сын были помещены в тюрьму. Настроение их резко меняется. Если Виктор и раньше не очень-то лестно отзывался о реалиях СССР, то теперь это стал позволять себе и его отец.

Достаточно странным в этом ключе, кстати, звучат и поведанные подсаженным в тюремную камерам «стукачам» откровения Пятса о том, что он понимает расовую политику Гитлера – ранее антисемитизма за ним не водилось.

Нельзя исключать, что воззрения эти – полностью на совести составителей оперативных сводок: «буржуазного политика», продолжающего «упорствовать в заблуждениях», необходимо было еще более очернить.

Но нельзя списывать все и на стрессовое состояние заключенного: судя по тем же оперативным отчетам, логику и ясность мысли Пятс сохранял. И даже надеялся, похоже, в чем-то обыграть следователей.

Бессилие логики

Увы, и опыт политзаключенного, который будущий президент приобрел еще в царских тюрьмах, и формальная логика, и даже крестьянская смекалка, на которую уповал узник, были бессильны.

На каком-то этапе начинает складываться впечатление, что Пятс просто не понимал специфику своего положения: от него ожидали услышать не то, что он действительно знал, а то, что хотелось услышать следствию.

Именно услышать, а не узнать: похоже, сотрудникам НКВД, как и организаторам пресловутых процессов о ведовстве в Европе XVI–XVII веков, главным было получить от подследственного «чистосердечное признание и раскаяние».

Но сделать его (в данном случае это означало оговорить третьих лиц, возможно, еще остающихся на свободе) Константин Пятс, судя по цитируемым в книге донесениям, категорически отказывался. Не хотел или не мог – решать читателю.

«Пятс хочет напоследок высказать следствию, – сообщает агент Юрчак. – Политика Эстонии не была направлена против СССР. Эстонии безразлично, где какой политический строй. Мы жили мирно, никого не затрагивали, не против кого не строили козни.

Советские руководители превосходно знали: Эстония просто стала жертвой большой политики. Выступать военной силой против СССР было бы глупо, ультиматум мы были вынуждены принять, и вскоре Эстония стала советской республикой.

А это до того немыслимо, неправдоподобно, чтобы этого хотели наши крестьяне, которых в стране было большинство и которые все были против Советов. Я своих людей прекрасно понимаю, они меня тоже знают».

Особый подход

Прошлогодняя публикация «Заключенного №12» на эстонском языке вызвала реакцию, вероятно, вполне ожидаемую – хотя и не в столь радикальном формате, вызывающем, говоря мягко, недоумение.

Прежде всего – таким не одобряемым ныне даже в интернет-баталиях приемом, как перенос критики с произведения на личность его автора. Точнее – на бывшее место его службы и место в системе госбезопасности.

Нашлись и те, кто осуждает автора за якобы присущие советской историографии эвфемизмы вроде «июньского переворота», которые, дескать, призваны неким образом преуменьшить масштаб трагедии эстонского народа.

Наконец, высказанную автором точку зрения относительно поведения главы государства, которое позволило избежать на территории Эстонии в 1939–40 годах кровопролития, некоторые трактуют как призыв «сдавать без боя» в наши дни.

Все это, конечно, эмоции. А вот что действительно вызывает по крайней мере недоумение – это отсутствие в книге какого-либо указания на источники, которые обильно цитирует автор и которые являются фундаментом для всего его текста.

Очевидно, что профессиональным, академическим историком Пооль не является. Однако, если на титульном листе его книги жанр указан как «историко-биографическое исследование», ожидаешь как минимум аппарата ссылок.

Стоит, впрочем, не присоединяться к сонму критиков, а попробовать взглянуть на «Заключенного №12» под несколько иным углом. С позиции, например не истории как научной дисциплины, а традиций… агиографии.

Во вступлении книги Пооль пишет: «Если реабилитирован Николай Второй и народ ставит ему свечи в церквях, то чем, спрашивается, хуже президент Пятс – человек, по моему разумению, не более кровавый?»

Конечно, к подобным рассуждениям можно относиться по-разному. Как и к высказанной автором далее мысли о том, что Пятс, как и Николай, стал добровольной искупительной жертвой для спасения страны.

Считать первого президента ЭР страстотерпцем, принимать или не принимать научную достоверность документов, служащих основой для написания текста «Заключенного № 12», – личный выбор.

Но никому не хочется пожелать оказаться один на один с той ситуацией, в которой оказались Эстония и ее президент в 1939–40 годах. Книга Владимира Пооля, пожалуй, именно об этом.

4 комментарии

И все таки не будем забывать-не надо было заигрывать с Гитлером. Эстония как и Финляндия этим усердно занимались. И последнее,никто не мешал сцепиться со Сталиным как это сделали фины. Так что рассуждать о трагедий и несчастной судьбе слишком не стоит. Это уже история,полная ошибок,правильных и неправильных решений.

Kio, давай не будем забывать что и эстонские власти того времени,совершали преступления. Это и массовый расстрел войск Юденича и заморенные семьи белогвардейцев..... Это тоже нельзя забывать это тоже часть историй. Не надо тупо винить только коммуняк. Все хороши были. Все это не надо забывать и не повторять ошибки прошлого. Но на сег.день,правительство упорно повторяет эти ошибки. В гео-политике,наше гос-во,ничего не решает стоило бы занять полный нейтралитет.

В современной Эстонии вообще не обсуждается ни историками, ни политиками ни еврейские погромы и убийства в 1930-40 гг., ни убийства русских. И почему ныне Эстония не признаёт выбор крымчан и Донбасса, ежели сами в 1918 были сепаратистами?! А потом и на службе у нацистов с убийствами мирного населения на чужой территории. Останки преступников из Прибалтики находят как в Псковской, Новгородской и Смоленской обл, так и в Белоруссии и даже на юге РФ. Ништадский договор, по кот. куплена Эстония никто не отменил до сих пор. Там такие проценты, что...

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].