Перейти к основному содержанию

«В итоге»: о Банке Эстонии и постсоветской травме эстонцев

В новом выпуске аналитической программы «В итоге» медиаэксперт Виталий Белобровцев рассуждает о скандале вокруг Банка Эстонии, трудностях в стане реформистов, заявлении Ольги Ивановой, Таллиннском горхолле и эссе Микка Пярнитса о постсоветской травме эстонцев.

Stolitsa.ee приводит текстовую расшифровку передачи.

Привет!

Обложные дожди минувшей недели не смогли погасить разгоревшийся с новой силой скандал вокруг Банка Эстонии. Многажды известный председатель его совета Март Лаар заявил в прессе, что депутат-реформист Хейки Краних летом звонил одному из членов совета и угрожал показать Лаару кузькину мать, если тот не включит нужных реформистам людей в состав совета.

Старый конь борозды не поправит

Господин Краних долго был начальником Eesti Loto, но вот его срок закончился, и представителя старой реформистской гвардии избрали в Рийгикогу. Но за годы руководства лототронами господин Краних поотстал от парламентских нравов: прежние методы реформистов в политике привели их к краху. Но старый партиец решил, что новое – это хорошо забытое старое. И, по словам Лаара, стал давить на как бы независимый совет госбанка.

Да Лаар, он врет и всегда врал, воскликнула возмущенный руководитель реформистов Кая Каллас на всю страну. Мутит он воду и все такое. Столь неполиткорректные высказывания из уст председателя самой элитной, как они считают, партии свидетельствуют о том, что нервишки у начальников-реформистов сдают. И попытка использовать старый прием, то есть телефонное право, для оппозиции смерти подобно. Так что воду мутят реформисты, подчеркивает и журналист Вилья Кийслер в Eesti Päevaleht.

Eesti 200 с Ивановой вместе

О трудностях в стане реформистов свидетельствует и публичное выступление вынырнувшей из ниоткуда Ольги Ивановой. Бывшая центристка дает три публичных совета Кае Каллас. Ольга полагает, что может выступать экспертом по русским делам, но путает черное с квадратным. Так, кто-то, по ее словам, получает место мэра за оправдание коалиции с EKRE. Это, вероятно, намек на мэра Кылварта, но мы же помним, что именно Кылварт был против коалиции с экреистами и заявлял об этом неоднократно. Получается, что за время пребывания в нетях Ольга то ли подзабыла, что на самом деле происходило в политике, то ли пользуется каким-то кривым зеркалом.

Чтобы увеличить изображение, нажмите на него.

[gallery ids="273747"]

Иванова предлагает реформистам сменить старую риторику и взять на себя смелость решить вопрос неграждан. Выступление бывшей центристки можно рассматривать как приглашение к танцу с реформистами. Но я думаю, у них еще остался осадок от политических свершений их прежней русской ставленницы Анны-Марии Галоян. Никчемного политика и растратчика или растратчицы не своих денег. Замечательный был кандидат и тоже из прекрасного Ида-Вирумаа – ничего личного к этому краю!

И надо, конечно, отметить, не знаю, Ивановой ли придуманный, но ею используемый термин «русскоязычные эстонцы». Это она про русских людей так политкорректно выражается. Мало того, что не русские, так еще и эстонцы. С такими социолингвистическими упражнениями надо подаваться в Eesti 200. Там точно подадут, поскольку их начальник Кристина Каллас как раз считает, что местные русские люди должны стать эстонцами, которые будут думать, что эстонцы считают их русскими.

Уголовная жертва коммунизма

Вы скажете, неважно, кто кого кем считает. Отнюдь. Смотрите: в Эстонии есть много жертв коммунизма. Оставшимся в живых после депортаций и прочих притеснений помогает государство. И вот в новую книгу «Преступления коммунизма в Эстонии. Дополнительный список 1940–1990» составитель Лео Ыйспуу включил в качестве жертвы коммунизма известного деятеля преступного мира Имре Аракаса. На это обратили внимание журналисты еженедельника Eesti Ekspress. Якобы наш уголовник, тогда студент, хотел убить начальника всех эстонских коммунистов Карла Вайно, и за это советская власть признала его бандитом и посадила на 12 лет.

На самом-то деле он не был студентом, не был осужден за попытку убийства первого секретаря ЦК Компартии Эстонии. В 1979 году он совершил вооруженное ограбление и пытался удрать за границу. И получил он не 12, а 15 лет тюрьмы.

Такого рода ошибки подрывают доверие к подобным спискам, хотя составление их дело нужное.

Дворец спасет опера

Как и забота о Таллиннском горхолле. В государственном бюджете на этот год многострадальный дворец культуры и спорта, его в народе еще называли ласкательно дворец культуры без понта, остался без финансирования.

А специалисты понимают, что здание, может, и не Тадж-Махал, но концертный зал там уникальный. В итоге горхолл становится уже не только городской, но и государственной проблемой, потому что правительство собирается рассмотреть идею перенесения в этот самый зал оперного театра. И в таком качестве те 40 миллионов евро, про которые говорил премьер Ратас, таки будут использованы во благо эстонской культуры и жителей столицы, что, несомненно, радует.

Но больше всего меня порадовало на неделе эссе писателя Микка Пярнитса. Каюсь, оно было опубликовано раньше, но я его увидел только теперь и рекомендую настоятельно к прочтению. В нем много говорится о травме эстонцев, которую называют посткоммунистической или постсоветской, но главное, о чем уверенно и доказательно пишет Пярнитс, – эстонцы с удовольствием используют эту травму едва ли не на всех уровнях общественной и особенно политической жизни.

Белые и пушистые, но сильно травмированные

Его главный тезис – в Эстонии все партии – националистические, и разве что центристы пытаются представлять интересы русских людей. В русле этой травмы пропагандируется русофобия, которой старшее поколение старается заразить поколение более молодое. И если молодые, по мнению Пярнитса, пытаются спасти мир, то люди, выросшие в Советском Союзе, сделать это не в состоянии.

Они все силы вкладывают в противостояние России, и строительство пограничного забора на самом-то деле обернется изоляцией от всего мира. Тут мы понимаем, что это намек на идеологию экреистов, но по Пярнитсу получается, все партии в той или иной степени экреисты. Просто Март Хельме и его сторонники не стесняются в выражениях, а другие партии выражаются исподтишка. Поэтому в принципе все наши партии – это одна и та же партия идеологии национализма. И исключением тут попыталась быть партия центристов, которой заботу о русских неизменно ставят в упрек.

Мы хотим жить в ауре национальной фантазии, говорит Пярнитс, когда эстонцы представляются белыми и пушистыми, а свои недостатки проецируют на чужих. Эдакие безвинные арийцы, которые ждут появления вождя. И они появились, бета-самцы, которые решают общественные проблемы наказаниями и убийствами. Они хотят создать этнически чистый рай. Это партия неонацистов, которых наша мелкая буржуазия не в состоянии назвать этим именем.

Тут добавлю от себя эстонский вариант старинного русского присловья: если в кране нет воды, значит, выпили – вот именно – русские.

Пока.

Attachment