Перейти к основному содержанию

Сергей Меринов: поэзия и проза анимационного кинематографа

Сергей Меринов
Фото: Альберт Труувяэрт
В Таллинне побывал Сергей Меринов – известный российский мультипликатор, художественный руководитель анимационной студии «Пластилин», член худсовета анимационной студии «Пилот», лауреат кинематографической премии «Золотой орел», а также множества других российских и международных наград.

Борис Тух

На мультипликационных фильмах Сергея Меринова выросло целое поколение детей как в России, так и в постсоветских странах. Фильмы эти добрые, задорные, красочные. Он является создателем более 20 мультипликационных проектов, в том числе знаменитой коллекции «Гора самоцветов», «Фиксипелки», «Мультироссия», «Пластилинки», «Смешарики».

Все свои выступления Сергей Меринов начинает традиционно: «Всю жизнь я мечтал быть художником. Родители отговаривали. Они считали, что все художники – алкоголики, у них несчастная судьба и постоянно нет денег. С годами я понял, что это правда! Но чем больше запрещают, тем больше хочется». В 1989 году Сергей узнал, что создатель студии «Пилот» Александр Татарский (автор фильмов «Пластилиновая ворона» и «Падал прошлогодний снег» набирает художников. Желающих было тысяча человек. Приняли 18. В том числе Меринова. Сегодня он – признанный мэтр анимационного кино.

Авторская анимация – лаборатория

Наша беседа с мэтром началась с вопроса:

– Сергей Станиславович, мне думается, что в анимации, как и в литературе, есть своя проза и своя поэзия. Так ли это?

– Наверно, так можно сказать.

– Авторская анимация в таком случае – поэзия. Но что считать авторской анимацией? Потому что два классических шедевра Федора Хитрука, «История одного преступления» и «Фильм, фильм, фильм», ведь можно отнести и к авторскому кино, и к зрительскому?

– Абсолютно авторское и авангардное. Деление это абсолютно искусственное. Я считаю, что гениальные фильмы – вне этих категорий. Но в целом можно сказать, что авторская анимация – лаборатория для индустриальной, коммерческой анимации. В ней идут наработки, поиски новых приемов, потому что в индустриальной анимации это рискованно делать. Но друг без друга они существовать не могут. Правильные индустриальные студии время от времени дают своим режиссерам возможность снимать экспериментальные фильмы – чтобы они росли как художники. Например, одна из лучших сегодня в России режиссеров анимационного кино Наташа Мирзоян – режиссер популярных «Смешариков», но последняя ее картина «Пять минут до моря» – прекрасный образец авторского кино, который собирает призы на международных фестивалях. В прошлом году это был один из самых сильных авторских анимационных фильмов в мире.

И, например, студия «Пилот», на которой я начинал работать, и моя студия «Пластилин» – мы существуем на стыке зрительской и авторской анимации. Мы делаем в основном детскую анимацию, но стараемся делать ее как авторское кино, потому что считаем, что у ребенка нет стереотипов – что ты ему покажешь, на том он будет расти и взрослеть. Ему можно показывать достаточно сложную интересную картинку – и он ее вполне воспримет. Вспомните свое детство. Разве тот же «Фильм, фильм, фильм» кого-то смущал? А ведь он был очень передовой по графике. Или «Каникулы Бонифация»! Или «Голубой щенок»: у него ведь картинка совершенно артхаусная. Дети как раз благодарная аудитория. Даниил Хармс писал для детей, а ведь он был абсолютно авангардный писатель – и дети прекрасно воспринимали его стихи.

Так что очень хорошо сочетаются две цели: нам интересно делать что-то необычное, и этим необычным мы одновременно прививаем детям культуру. Изобразительную. И это нужно, тем более что сейчас в России уровень изобразительной культуры очень низок. Я смотрю, что людям нравится – и это ужасно. Выйдешь на улицу: кругом творения дизайнеров и фотографов, от которых приходишь в уныние. Какая-то, извините, цыганщина.

Сегодняшние дети нуждаются в интересном сложном кино. Они открыты всему новому. Хотя, конечно, с продюсерами приходится воевать: они, как правило, за максимально простую картинку, понятную всем. Рассчитанную на общий среднеарифметический вкус. Грубо говоря, большие глаза и маленькие ротики, как в японских фильмах.

Вырос на великих мультфильмах, в том числе эстонских

– И как в «Приключениях Незнайки» требовали от художника Тюбика девочки из Зеленого города: чтобы на их портретах глаза были как можно больше, а ротики – крошечными.

– Вот об этом и речь. Ничего не изменилось с тех пор. Но мы стараемся своими фильмами прививать детям изобразительный вкус. Я считаю, что вырос на великих советских мультфильмах, в том числе прибалтийских: эстонских, литовских. На меня огромное влияние оказали Прийт Пярн, Рейн Раамат. Особенно Прийт Пярн. Потому что он учитель моих учителей. Игоря Ковалева и Александра Татарского, создателей студии «Пилот». Они под очень большим влиянием Прийта Пярна находились, особенно Игорь Ковалев: в его сегодняшних фильмах до сих пор можно увидеть влияние Пярна.

– Эстонская мультипликация начиналась с кукольных фильмов Эльберта Туганова. Насколько развивается этот вид сейчас, когда настолько выросли возможности рисованной и пластилиновой анимации? И что произошло с объединением кукольной анимации «Союзмультфильма», которое размещалось на Арбате в бывшей церкви, а потом лишилось этого здания?

– Это довольно старая история, 90-х годов. И тогда же мы, «Пилот», где я тогда работал, покинул здание бывшей церкви. Кукольную студию выселяли как-то очень нехорошо; я как раз зашел в тот день к другу, который живет на Арбате, и видел, как мои собратья по искусству стояли на улице со всеми пожитками. Казаки их выселяли. В приказном порядке. А нам повезло. Когда началась кампания по возвращению церкви храмовых зданий, к нам пришел батюшка, отец Владислав – и оказалось, что он вместе с Татарским учился во ВГИКе, но был отчислен из-за того, что выпал из окна. И с ним как-то удалось сговориться. Он сказал: «Мы пока тут будем осваиваться, время от времени проводить службы, а вы работайте, пока не найдете новое помещение!». У нас не было такого эксцесса, мы спокойно переехали, нам Лужков подарил новое помещение. Тогда «Пилот» оставался единственной действующей студией в Москве, «Союзмультфильм» рухнул и все там было очень тяжело. Лужков нас поддержал, дал помещение, а деньги мы сами зарабатывали. Потом государство приняло решение возродить «Союзмультфильм», и он переехал в Останкино, в новое помещение, они сотрудничают со всеми другими студиями, я тоже для них работаю. Они стараются быть центром российской анимации, технопарком, как они себя называют. Сейчас у них второе дыхание открылось.

Иногда они возвращаются

– Это сейчас. А в 90-е годы?

– А в 90-е годы положение было тяжелое, Ковалев уехал в Лос-Анджелес, и с ним многие наши «пилотовцы». Но забавно, какой круг сделала история. Ковалев вернулся и работает на «Союзмультфильме» руководителем коммерческого отдела. А многие уехавшие тогда сейчас оттуда работают на «Машу и медведя». Несколько лет назад на студии Диснея были большие увольнения, и многих наших уволили. Саша Дорогов вернулся, ведущий диснеевский аниматор; открыл в России школу анимации. А ведь он делал там «Короля Льва».

– Первого «Короля Льва»? Рисованного?

– Да. А нынешний выполнен в технике 3D-графики. Создается модель животного в компьютере, но, мне кажется, это странный путь. Зачем соревноваться с действительностью? Все равно видно, что звери ненастоящие. Неживые. И это пугает. Вот если бы их сделали гротескными персонажами, пусть даже в 3D.

– А в какой технике сделан фильм израильского режиссера Ари Фольмана «Вальс с Баширом», который как-то был показан на PÖFF и произвел сильнейшее впечатление?

– Это жанр документальной анимации; этот тренд развернулся в Европе лет 10 назад, даже чуть раньше. Соединяются разные техники, но главное, что это жанр необычный: реальные жизненные истории рассказываются языком мультипликации. Это очень мощный жанр.

Пластилин требует терпения

– Вы работаете с пластилином. Со стороны это кажется очень кропотливым делом.

– Не кажется, так оно и есть. Вот поэтому у меня в основном работают девушки-художницы. Они гораздо более рукодельны, для них это интересно. А парням не хватает терпения и аккуратности для работы с таким тонким и нежным материалом. Мы пользуемся испанским пластилином для самых маленьких, который продают в магазинах. Для наших целей он оказался очень удобен. Там есть мучная основа, из-за этого он матовый, не бликует; не тает от света софитов; не пачкается. И краски хорошо смешиваются в разные оттенки. А раньше работать с пластилином было мучением! Татарскому приходилось его красить, пудрить, он таял от света софитов. Сейчас мы в технологии этого жанра ушли далеко, и пластилин стал популярным жанром российской анимации. Мы его сумели поставить на индустриальную основу.

Но выучил нас Татарский.

– Мне очень нравятся два ваших клипа для группы «Несчастный случай». Они, конечно, – абсолютное авторское кино высокой пробы. А «Шла Саша по шоссе» – вообще маленький Апокалипсис средствами мультипликации! Таскать вам не перетаскать!

– Веселый Апокалипсис!

– Не только. Если вспомнить текст песни:

Шла Саша по шоссе с наказом от родных,

С печалями со всех пока еще живых,

Шла к батюшке-царю, к боярам в белый дом,

Уставясь на зарю, уже почти бегом.

Я сам ее видал меж Вышним и Торжком

И даже денег дал на пиво с пирожком.

Не плачь, моя страна, надейся, мой народ:

Я верю, что она когда-нибудь дойдет.

И всполошится царь, и поперхнется власть,

И людям просто в дар земли и денег даст,

Взойдет любви заря, и засмеются все –

Нельзя же, чтобы зря шла Саша по шоссе.

Довольно грустно это звучит. Особенно на фоне видеоряда, когда в финале возникает – вроде бы сушка, которую Саша сосала, идя по шоссе, а на самом деле – бублик, точнее, дырка от бублика, которую получат те, кто все еще надеются…

– Дырка от бублика, да!

«Гора самоцветов» – проект, который учит дружбе

– «Пластилин» – частная студия?

– Да, моя личная студия. Мы работаем на заказы. Когда не стало Татарского, у нас не стало работы; редкие заказы от государства на «Гору самоцветов» не давали нам постоянной загрузки, и чтобы не распускать уникальный пластилиновый отдел, я просто стал искать работу. Одной из первых работ нашей студии как раз стал клип «Шла Саша по шоссе». Пластилин – такая редкая техника, всегда кому-то это нужно, кому-то интересно; он очень подходит для образовательных проектов. Очень наглядную «Пластилиновую азбуку» мы делали. А «Гора самоцветов» – очень правильный проект, недаром он в свое время был поддержан Советом Федерации; он имеет очень верную направленность. Грубо говоря, этот проект про дружбу народов. Ведь он включает в себя сказки всех народов Российской Федерации. В России появились два федеральных канала, которые показывают исключительно мультипликацию: «Карусель» и «Мульт». Им необходим контент, поэтому они постоянно показывают мультипликацию. Мы уже больше 70 фильмов в цикле «Гора самоцветов» сняли. Вот сейчас выйдет цикл «Потешки». Один фильм уже сделали, в производстве еще пять.

– Вы берете для «Горы самоцветов» оригинальные сказки или адаптированные? Потому что фольклор в его первозданном виде бывает очень жестоким: возьмите хоть братьев Гримм, хоть трехтомник русских сказок Афанасьева, кровищи там немерено!

– Стараемся брать аутентичные, но наиболее мягкие. Хотя мой первый фильм в «Горе самоцветов, «Куйгорошек», – сказка страшная. Мне пришлось менять конец, потому что в конце он своих хозяев задушил. Я решил, что для детского мультфильма это перебор!

Детям показывать можно все!

– Чем российская мультипликация отличается от американской, японской и европейской?

– Сегодня мы находимся в русле мировой мультипликации. А советская школа очень отличалась от других, и мы сегодня продолжаем отличаться от других школ, потому что корнями все-таки уходим в советскую. А она тяготела, во-первых, к короткому жанру, к притче, сказке, и была не то чтобы добрая, но, скорее, душевная. Затрагивать струны души ребенка – да и взрослого зрителя. И это очень высокие образцы, и мы стараемся в этом русле находиться, так как в нем мы выросли сами. Но мир становится все более единым, и культурный контекст становится для всех общим. Посмотрите, как наши «Маша и медведь» по миру шагают. Их даже арабские страны стали закупать. А знаете, почему? Потому что Маша носит платочек!

Идет взаимопроникновение культур и школ. Особенно в авторской анимации. Потому что это в первую очередь личное высказывание художника, а художники в наше время все сильнее влияют друг на друга.

– Основной интонацией авторской анимации все чаще становится печаль.

– Потому что жизнь такая. В ней все больше грустного и гротескного.

– А детям можно показывать печальные фильмы?

– Детям показывать можно все. Ограничения, которые есть в детском контенте, по-моему, делают из детей идиотов. Ребенок открыт ко всему новому, интересному и важному. Чего ради мы детей оберегаем от всего? Мы что – хотим поместить их в палату в дурдоме с обитыми плюшевой тканью стенами? Дети ко всему готовы, и они очень сложные вещи могут понять на своем мире. Единственное, чего нельзя – пользоваться детьми. Цинично зарабатывать на них.

Бесконечная борьба за толерантность приобретает уродливые формы. На YouTube запрещены комментарии под детскими мультфильмами. Мол, туда приходят педофилы. У меня на канале были миллионы просмотров и миллионы комментариев от детей. Дети обсуждали мультфильмы, общались, делились впечатлениями. Мне разом грохнули все комментарии, а ведь детям важно не только просмотреть фильм, но и высказать свое мнение. Запретами ничего не добьешься.

– Сейчас очень распространены детские творческие кружки анимации. Совсем маленькие дети делают мультфильмы – и у них здорово получается.

– Да, как только появились технические возможности, дети сами начали делать мультфильмы. Во-первых, это творческое развитие ребенка, во-вторых, они становятся более осмысленными зрителями нашего творчества. Если ты сам попробовал делать, ты понимаешь, насколько это сложно и как это делается.

– Дети делают рисованные фильмы, аппликационные…

– …И очень много – из пластилина. Потому что это их родной материал. И это сравнительно просто: слепил персонажа – и двигаешь его покадрово. Рисованные фильмы делать сложнее. Дети очень интересные фильмы делают, зачастую просто гениальные. Потому что это свежий взгляд на мир, взгляд нового человека.

– Помню, один известный режиссер анимационного кино (не стану называть имя) сказал мне в интервью, что с появлением компьютерной техники из мультфильмов начала уходить душа.

– Понимаете, мы компьютером пользуемся, но все равно пластилиновую анимацию делаем руками. Hand made всегда интереснее, потому что живее. А компьютер – это тот же карандаш, просто сложный. И если им правильно пользоваться, душа никуда не денется. В какой-то момент освоения этой техники, когда ей еще не умели как следует пользоваться, действительно, мертвечина какая-то полезла. Но я думаю, это все решаемо – это вопрос времени и навыка.

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].