Перейти к основному содержанию

Профессор Петр Верницкий: уже звучат тревожные колокола

Петр Верницкий
Фото: Александр Гужов
Аналитики, изучающие состояние мировой экономики, предсказывают скорый приход нового кризиса. Политики и финансисты вынуждены констатировать, что мировая капиталистическая система зашла в тупик. Какова взаимосвязь между этими двумя явлениями и что ждет нас в ближайшем будущем? На эти темы мы беседуем с видным ученым-экономистом, профессором Петром Верницким. 

Борис Тух

info@stolitsa.ee

— Господин профессор, сегодня все сильнее звучат утверждения, что современная модель капитализма терпит крах и деградирует. Об этом говорят такие люди, как президент Франции Эмманюэль Макрон, члены руководства Международного валютного фонда…

— Не только они. Но и Джордж Сорос, и крупнейший миллиардер-инвестор Уоррен Баффет, и аналитики с мировым именем. Но это настолько сложный и неопределенный вопрос, что все только констатируют, но не предлагают выхода. 

— Председатель Европейского центробанка Кристин Лагард говорит, что эта модель исчерпала себя.

— Да, на горизонте мировой экономики сгущаются тучи и вот-вот грянет очередной кризис. На прошлой неделе уже от нового руководства МВФ мы узнали, что надвигается кризис, по сравнению с которым кризис 2008–2009 годов может показаться детской забавой. 

Развитие мирового сообщества отстает от мировой экономики

— Джордж Сорос говорит, что идея «свободного предпринимательства», внедрявшая доктрину невмешательства государства в экономику, стала опасна. В существующем виде ее вернее назвать «рыночным фундаментализмом». 

— Давайте говорить простым, общепонятным, языком. В принципе все закономерно. Политэкономия Адама Смита исходила из того, что эта модель, как все на свете, конечна. Модернизированная политэкономия Economics считает эту модель вечной. Чем и когда она закончится — вот в чем вопрос!

Традиционные ценности рыночной экономики трансформируются.

Деньги из воздуха

— Почему и куда трансформируются?

— Если вспомнить Ленина, политика есть концентрированное выражение экономики. Сейчас в целом ряде эпизодов доминирует политика в ущерб бизнеса. Чем это кончится? 

Во-первых, мы с вами живем в условиях последствий двух революций. Первая из них — информационная. Теперь каждый житель бедных африканских стран имеет доступ к интернету и видит, как живут в Европе. И хочет жить так же. Отчасти оттуда и потоки беженцев. В Сирии, Ливии и Ираке процветает торговля поддельными паспортами. Жители Северной Африки, озаботившись этими паспортами, проникают в Европу и хотят жить так же, как они увидели в интернете. И оттуда — давление на экономику. Вторая революция, более серьезная, заключается в том, что если раньше банки и финансовые компании были инструментом для развития реального бизнеса, то сегодня это самостоятельный бизнес. Деньги делаются из воздуха. Деньги стали товаром. Все эти ценные бумаги только надувают финансовый пузырь.

— То есть если раньше деньги были всеобщим эквивалентом, то теперь они —эквивалент самих себя? 

— Именно так. Финансовая сфера превратилась в самостоятельный вид бизнеса еще в конце ХХ столетия. 

После всеобщей эйфории по поводу создания крупных экономических союзов и интеграции экономики одной страны в другую сегодня верх берет совершенно иной лозунг: «Интересы национального государства превыше всего». Идет разбегание по своим государствам.

ЕС — перспективная модель, но незавершенная

— Как это соотносится с существованием Евросоюза?

— Нормально соотносится. Все крики, будто Евросоюз доживает последние годы, нелепы. На самом деле ЕС очень перспективный проект, но не доделанный до конца. Незавершенный. Во-первых, смысл его не в безграничном расширении, а в создании из примерно равных и высокоразвитых экономически государств Соединенных Штатов Европы. А расширение создало ситуацию, при которой существуют даже не две, как говорила Ангела Меркель, а три скорости развития экономики. Развивающиеся (по понятиям ЕС) страны сдерживают интересы доминирующих в ЕС государств. А главное, с моей точки зрения, в том, что развитие ЕС пошло, как мне кажется, немного не в ту сторону. Создана гигантская бюрократическая машина, оторванная от реальности. Европа нам поможет? А мы себе помогаем?

— Когда Эстония вступала в ЕС, царила эйфория; верилось, что по скорости развития и уровню жизни мы вот-вот догоним Финляндию. А сегодня где финны и где мы? 

— Мне доводилось выступать в качестве эксперта в одной телепередаче, в которой участвовали в основном студенты. Они говорили: «Ах, как прекрасно мы будем жить, Евросоюз нам поможет». «А работать вы будете так же напряженно, как в Европе?» Ответом было гробовое молчание. То есть жить хотим хорошо, а интенсивной работой, ростом производительности труда пусть занимается кто-то другой. 

— Тем не менее есть сфера, в которой у нас интенсивность труда несравненно выше, чем в Европе. Там магазины закрываются в субботу рано, а в воскресенье вообще не работают. А у нас и в субботу, и в воскресенье их двери нараспашку. 

— Да. И если вы заметили, у нас в структуре ВВП большую долю занимает розничная торговля. 

— Значит, мы приобретаем в основном либо услуги, либо товары, которые произведены не у нас.

— Это плохо. У нас импорт превышает экспорт. 

— Но если импорт и экспорт не сбалансированы, чем мы оплачиваем импортные товары?

— Дутыми зарплатами. Сравнивать надо зарплату и производительность труда. Производительность труда по темпам роста значительно отстает от роста зарплат. Это пустые деньги, не покрытые товарами. 

Добро пожаловать в кредитную кабалу

— Тем не менее зарплаты у нас значительно ниже, чем в той же Финляндии. Хотя оборудование примерно то же. Чем это объяснить?

— Традиционной неторопливостью. Причем розничные цены у нас либо на том же уровне, что в большинстве стран «старой Европы», либо чуть выше.  В Германии, Франции, Финляндии на улицах преобладают небольшие и экономичные машины. У нас множество крутых тачек бизнес-класса. Потому что менталитет разный. У нас марка машины свидетельствует о твоем статусе. А в «старой» Европе автомобиль — не роскошь, а средство передвижения. Чем он экономичнее, тем лучше. Вот финны и удивляются: «Зарплаты и пенсии у вас вдвое ниже, чем у нас, но мы себе такие машины приобретать не позволяем». 

— Чем же оплачены они?

— Кредитами. А новое жилье — ипотекой. Банк Эстонии уже не раз грозил пальцем коммерческим банкам, напоминая, чтобы они ужесточили требования при выдаче кредита. Но банки не слушаются.

— То есть наш человек находится в кредитной кабале? И мы сами виноваты в том, что живем не по средствам? 

— Он охотно лезет в эту кабалу, вот что плохо! Но с другой стороны, у нас, по последним данным, накопления физических лиц в банках составили 9,8 млрд евро. Следовательно, у нас резкая дифференциация зарплат по сферам бизнеса. В банковском деле и IT они очень высокие, а в производящих сферах — низкие. Богатые богатеют, бедные беднеют.

Нет вечных систем

— Макрон, однако, возлагает надежды на реформу капитализма. «Та модель, которую предстоит разработать, отнюдь не будет означать прекращения действия системы рыночной экономики». 

— Он надеется, так как сам — продукт этой системы.

— А как это сделать?

— Никак! Если мы с вами будем исходить из теории систем, то вспомним, что любая система переживает этапы молодости, развития, старения и энтропии. То есть самоуничтожения. А Макрон надеется, что система — вечна. И ее можно бесконечно модернизировать. Но сегодня глобальная проблема состоит в том, что ведущие державы, сохраняя и латая эту модель, сами себя загнали в тупик. Каждый политический лидер в своей программе обещает увеличение социальных пакетов. Социальных благ. А так как это длится многие годы, то бюджеты уже не могут обеспечивать развитие этих пакетов. Но никто из политиков не берет на себя смелость сказать: «Ребята, а может, сократим? Начнем экономить?» Потому что это политическое самоубийство.

— Выхода нет?

— Выход прост. Увеличение централизованности государственной власти и вынужденное установление государственного контроля над деятельностью частных компаний. Чтобы можно было эффективнее осуществлять государственное управление. 

— Социализм?

— Да. Но без коммунистической идеологии. Необходима сильная централизованная власть, которая в сложной обстановке готова взять на себя ответственность. Но пока этого нет. В Чили плату за билет в метро подняли на 4 цента — и протестующие разгромили несколько станций метро, нанеся ущерб в миллионы долларов. А во Франции что творится! Это становится тревожным фактором. Нарастает влияние радикальных организаций, т. к. их лозунги понятны обывателю.

Кризис близко

— И на фоне всего этого очень вероятным выглядит прогноз аналитиков американского инвестбанка JPMorgan Chase, которые, опираясь на собственную модель, утверждают: коллапса следует ожидать уже в 2020 году. Что будет сопровождаться массовыми волнениями и перебоями с продовольствием. 

— Я всю жизнь работаю, так сказать, на земле, занимаюсь реальной экономикой, и могу утверждать, что кризис наступит либо в этом квартале, либо в первом полугодии 2020 года. Потому что в результате бесконечных противоречий, которые вызывает у лидеров развитых государств лозунг: «Прежде всего — интересы своего государства!» (причем у рядового избирателя он очень популярен), нарушаются все мыслимые и немыслимые правила и законы, регулирующие мировой порядок. «Санкционная война» между США и Китаем, фактически являющаяся борьбой за рынки, пока что носит бескровный характер, но некоторые отставные военные и политики говорят, что США готовы к горячей войне. Второй тревожащий фактор — рост мировых цен на золото. Если в начале мая унция золота стоила, округленно, 1200 долларов, то теперь — около полутора тысяч. В условиях неопределенности, когда невозможно оценить риски, инвесторы уходят в ликвидные активы. То же делают Китай, Индия и Россия. Они массово скупают золото.

— Если кризис наступит в течение ближайших трех месяцев, что ожидает физических лиц? 

— Все зависит от их готовности встретить кризис. Тревожные колокольчики уже прозвучали. В недавнем радиоинтервью один из аналитиков Банка Эстонии отмечал, какими темпами растет у нас ВВП, но в конце добавил, что все же надо готовиться к снижению темпов и делать запасы на «черный день». Ощущение возможности кризиса и непонимание, что именно он принесет, вызывают у нормальных людей желание как-то себя обезопасить. 

— По возможности быстро расплатиться по кредитам? 

— Увы, молодежь этого не понимает. Я продолжаю поддерживать связь со своими бывшими студентами — и убеждаюсь, что при хорошем экономическом образовании они ментально не улавливают ситуацию. Они охотно берут в лизинг машины за 25–30 тысяч евро. Я говорю им: «Ребята, но таким образом вы заплатите минимум на 30% дороже!» Они считают, что это будет для них незаметно. 

Кризис будет. Беднеть будем. И это будет серьезнее, чем 10 лет назад. 

— Западные аналитики предупреждают, что кризис может повлечь за собой не только мирные демонстрации протеста, но и уличные беспорядки.

— Может.

— У нас это возможно?

— Нет. Не тот менталитет. У нас каждый будет страдать в одиночку.

— Утешение, хотя и очень слабое.  

1 комментарии

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].